– Быстро за ним! Не упускать!

Но «ТТ» намертво застрял в сужении штанины, Алекс не мог вытащить его снизу, да и бежать с такой гирей на ноге тоже не мог.

– За ним, пристрелю! – Кривуля наставил на него обрез. Лицо массажиста было страшным.

– Ты что, Вовчик, не надо, я сейчас...

Трясущимися руками Алекс расстегнул ремень, спустил брюки и добрался наконец до пистолета. Придерживая расстегнутые штаны левой рукой, он кинулся в погоню. Синей рубашки уже видно не было, но он бежал наудачу, сохраняя выбранное направление. Хотелось освободить правую руку, чтобы засупониться, но куда деть оружие? Он попытался взять его в зубы, но пистолет оказался довольно толстым и выскальзывал.

Внезапно он наткнулся на мелкое болотце, пришлось огибать его, но все равно ноги по колено оказались испачканными черной, противно пахнущей жижей.

Вдруг заросли поредели и закончились: здесь левобережье пересекала высоченная железнодорожная насыпь. Метрах в ста по ней, срываясь и падая, карабкался Каратист.

Алекс прицелился. Рука дрожала, мушка прыгала и не хотела совмещаться с синей фигуркой. Он подхватил рукоятку левой, это помогло не очень сильно, к тому же свалились штаны, но он не обратил на это внимания.

Расстояние явно было чересчур большим, но Алекс решил стрелять: для очистки совести и отчета перед Кривулей.

Три выстрела громом разорвали безмятежную тишину и эхом отразились от насыпи. Каратиста они только подхлестнули. Синяя фигурка на четвереньках достигла вершины и скрылась за гребнем. Алекс вздохнул. Он сделал все, что от него требовалось. Точнее – все, что мог. Положив пистолет на землю, он застегнул наконец брюки и двинулся в обратный путь. Вопреки всем виденным фильмам, «ТТ» не хотел держаться за поясом – ни на животе, ни за спиной, норовя провалиться внутрь.

В конце концов Алекс зажал его в руке.

Он плохо ориентировался и заплутал среди одинаковых березовых стволов и однотипного кустарника. Раздвинув очередную преграду, он наткнулся на лакированный борт какой-то иномарки. Дверцы были открыты, совершенно голая девушка устраивалась поперек на заднем сиденье, а здоровенный бугай со спущенными до колен брюками нетерпеливо дожидался, когда она примет нужное положение. Он резко развернулся на шум, и, встретившись с ним глазами, Алекс пожалел, что не обошел эту полянку стороной.

Но выражение лица у здоровяка тут же изменилось. На нем отчетливо проступил страх.

– Я ничего, брат, я не при делах, – поспешно сказал он и попятился.

И тут в напряженном мозгу Алекса что-то заклинило.

– Что «ничего», паскуда! – подскочив, он неловко ударил бугая ногой по бедру. – Ты что тачку на дороге поставил, людям пройти не даешь?!

– Щас уберу, брат, не волнуйся... Только не волнуйся... Все хорошо... Я стою тихо...