Он ловит мой взгляд, бормочет что-то по-итальянски и разворачивается на каблуках.

— Вот, — выплевывает он, вытаскивая из кармана пачку банкнот и бросая ее к ногам женщины. — Иди поиграй.

Она кричит на него по-русски и убегает. Судя по усталому взгляду, остановившемуся на его лице, Кас уже привык к этому.

Я вздергиваю подбородок.

— Любовная ссора?

Он пощипывает себя за переносицу.

— Скорее, любовная война. Мой отец на смертном одре и не позволит мне возглавить Клуб контрабандистов, пока я не найду жену. Похоже, он считает, что эта глупая русская сучка самая подходящая.

— Так я и слышал, — протягиваю я, прикусывая нижнюю губу от удовольствия.

— Видимо ты также слышал, что если я не женюсь на ней до его смерти, завод перейдет к совету инвесторов, — он качает головой и затягивает запонки. — Такими темпами я умру раньше, чем он.

Я хлопаю его по плечу.

— Кстати, о дяде Альфредо, я должен навестить его перед отъездом. Он всегда был добр ко мне.

— Да, — ворчит он. — Если бы ты мог удушить его подушкой, пока ты там, было бы здорово.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, тепло разливается у меня внизу живота.

Кас — старший из братьев Лощины, он мне всегда нравился, и я восхищался его деловой хваткой. Он спокоен, ориентирован на деньги и в одиночку превратил виски Клуб контрабандистов из «Сока мафии» в мировой бренд. У него есть несколько прозвищ на побережье, одно из которых — Серебристый Лис, благодаря его привлекательной внешности в стиле Джорджа Клуни и волосами с проседью, а другое — мистер Самогон. Он постоянно экспериментирует с новыми ликерными смесями и сводит с ума мужчин по всему миру. Обладание бутылкой ликера Клуб контрабандистов, выпущенной специальным тиражом и сваренной самим Кастиэлем Висконти, является высшим символом статуса.

Мы направляемся к бару, и он наливает нам два виски. Мы чокаемся бокалами, и поверх ободка его глаза озорно блестят.

— Когда ты, наконец, притащишь свою задницу обратно на побережье и возглавляешь Дьявольскую Яму, тебе самому понадобится жена.

— Этого не произойдет.

— Не переедешь обратно или не заведешь жену?

— Ни то, ни другое.

Он смеется, но я смертельно серьезен. Я едва могу вынести, когда женщина остается дольше, чем требуется для того, чтобы она заставила меня кончить, не говоря уже о том, чтобы постоянно иметь ее рядом.

Помимо того, что концепция любви — абсолютная чушь собачья, я нахожу женщин… скучными. Безвольные и слабоумные, они, кажется, всегда соглашаются с тем, что я говорю, и делают то, что я хочу. Вот для чего нужны помощники и сотрудники. Мне нужна женщина с чертовски твердым характером, как в спальне, так и вне ее. Но особенно в спальне. Мне нравится трахаться грубо, но грубость — скучно, когда она ложится на спину и принимает это.