— Что? — спрашивает она со звенящим смешком.

— Поцелуй меня, Аврора.

Её глаза устремляются на меня, и я отказываюсь отступать от её взгляда. И откажусь ей помогать. Ты сама вляпалась в эту чертову передрягу, выбирайся из неё сама."

"Альберто наклоняется и прижимается своими морщинистыми губами к её губам. Мои кулаки сжимаются в карманах, но я заставляю себя смотреть. Такое чувство, что смотреть на это — это наказание за мои собственные грехи. Она отшатывается под его тяжестью, вытягивая руки в воздухе под неловким углом, пока он делает всю работу. Кажется, что проходит, блять, целая вечность, пока он не отстраняется.

У меня возникает внезапное желание врезать кому-нибудь, и если я прямо сейчас не уберусь с этого крыльца, это будет лицо моего дяди. И это приведет к войне, в которую я, черт возьми, не смогу ввязаться.

Я отталкиваюсь от колонны и бегу обратно вниз по ступенькам.

— Я оставлю вас, двух голубков, наедине, — говорю я ледяным тоном.

— Ещё раз спасибо, малыш.

Каждый раз, когда он меня так называет, я хочу выбить ему зубы.

Дождь стекает по моему расстегнутому воротнику, пока я шагаю к машине.

И затем, прежде чем я успеваю остановить себя, я останавливаюсь. Поворачиваюсь на пятках и пронзаю дядю обжигающим взглядом сквозь пелену дождя.

— Я буду возить её в Дьявольскую Яму каждую среду и субботу.

Он отрывает взгляд от сисек Авроры.

— Что?

— Твою невесту. Я буду возить её к отцу.

Его глаза сужаются.

— Почему?

Я смотрю на серое небо, нависающее над особняком Висконти, словно ночной кошмар.

— Есть кое-какие дела, о которых мне нужно позаботиться в Дьявольской Яме. Она местная, так что может показать мне окрестности.

Несколько секунд он хмуро смотрит на меня, затем на его лице появляется хитрая ухмылка.

— Ты возвращаешься, малыш?

Стон вырывается глубоко из моей груди. Ни за что. Но я этого не говорю. Вместо этого я набираю полную грудь влажного воздуха и стискиваю челюсти.

— Думаю об этом.

Его смех прорывается сквозь бурю, грязный и искаженный. Слегка помахав рукой, он поворачивается и направляется обратно в дом. Я тоже поворачиваюсь, мои пальцы нащупывают ключ от машины в кармане.

Проходя мимо, я зажимаю ключ между большим и указательным пальцами и провожу им по водительской стороне Roll’s Royce Phantom Альберто.

Когда я сажусь в машину и включаю дворники на полную скорость, я поднимаю глаза и вижу Аврору, всё ещё стоящую на крыльце. Становится темно, и сияние из фойе превращает её всего лишь в темный силуэт. Но когда я разворачиваю машину, мои фары освещают её.

И впервые с тех пор, как мы встретились, я вижу её улыбку.

Думаю, мне нравится, когда она улыбается.