Она даже не наклоняет бокал, а потом громко ругается, когда пузырьки переливаются через край. Взгляд темнеет, я направляюсь прямиком к ней. Клан Бухты не собирается портить эту свадьбу, и я чертовски уверен, что не позволю дерьмовому официанту испортить ее тоже.

Когда она неуверенно берет поднос, опасно позвякивая хрусталем, я встаю перед ней.

— Ты уволена, — рычу я. — Положи это и иди домой.

Яд в моем голосе заставляет ее вздрогнуть, и бокалы валятся, как карточный домик. Ещё одно громкое ругательство срывается с ее губ, а затем она хмуро смотрит на меня.

— Ради всего святого, с чего ты взял, что можешь так пугать людей?!

Мое сердце замирает, когда наши взгляды встречаются.

— Ты.

Она замирает. Ее взгляд сужается.

— Я тебя знаю?

Большие голубые глаза. Дикие рыжие волосы. Веснушки, которые собираются вместе, когда она морщит нос, глядя на меня.

Я бы узнал эту девушку, где угодно. В тяжелом молчании выражение ее лица смягчается, превращаясь из раздражения в плохо замаскированную панику. Проходит мгновение. Затем, не говоря ни слова, она роняет поднос, разворачивается и убегает. Ей не удается уйти далеко, потому что Раф выходит из тени, и она врезается ему в грудь. Его рука протягивается вперед, хватает ее за руку и тащит обратно ко мне.

— Отстань от меня! — шипит она, пытаясь вывернуться из его хватки.

— Ты пугаешь моих официантов, Анджело? — растягивает он слова. — Я знаю, что это твоя свадьба, но, черт возьми, постарайся не устраивать сцен ещё до начала церемонии.

— Ты нанял эту девчонку? — я рычу.

Он хмурится, услышав ярость, сквозящую в моем тоне. Я едва могу сдерживаться, и если бы передо мной стоял мужчина, моя рука уже была бы на его горле.

— А что? Ты трахнул ее?

— Нет, это она. Девушка, которая продала мне печенье с предсказанием в Сан-Франциско, — выдавливаю я, недоверчиво качая головой. У меня нет никаких сомнений в том, что это она. Но тогда она была напуганная с широко раскрытыми глазами и отчаянно нуждалась в любых десяти центах, которые могла наскрести, продавая сломанное печенье с предсказанием в Китайском квартале. Залезла в мои гребаные карманы со слезливой историей о том, что ей нужно есть.

Раф замирает, прищурившись, глядя на девушку.

— Это правда?

Она делает ещё один безрезультатный рывок, чтобы вырвать из хватки руку, но костяшки пальцев Рафа только белеют на ее запястье.

— Я не помню, у меня было много работ. А теперь отвали от меня!

Он притягивает ее ближе, чтобы прошептать на ухо. Вокруг нас гости и официанты в равной степени наблюдают за происходящим.

— Продавала ты печенье с предсказаниями в Сан-Франциско или нет? Простой вопрос, милая. Не заставляй меня ломать тебе пальцы, чтобы получить ответ.

— Да! — взвизгивает она.