Только сейчас я понимаю, что мои слова никак не успокоили его пыл, несмотря на его смешок.

— Ты сказала, что уже однажды трахалась. Я хочу знать его имя тоже.

Качая головой, я говорю: — Нет. Он ни к чему не имеет отношения. Он был хорошим парнем, просто каким-то школьником.

У Анджело сводит челюсть.

— Мне не нравится такой ответ. Ты любила его?

— Нет! По правде говоря, после того инцидента я просто хотела поскорее покончить с этим делом. Мне была ненавистна мысль о том, что у меня есть что-то, чего хотят мужчины, и что они могут так легко отнять это у меня.

— Как думал Альберто.

— Именно.

Его ноздри раздуваются, но он коротко кивает мне.

— Сегодня секса не будет, — внезапно объявляет он.

— Что…?

Он встает и исчезает в шкафу. Разочарование колотится у меня в груди, но когда он возвращается с большой сумкой, мое любопытство возбуждается.

— У меня есть кое-что получше секса.

— Сомневаюсь в этом, — бормочу я.

Смеясь, он наклоняет сумку, и гора конфет высыпается на кровать.

Я в замешательстве пропускаю их сквозь пальцы, подбирая разные батончики и конфеты. Я не узнаю ни одну.

— Что это такое?

— Британские конфеты. Набрал их для тебя, когда улаживал свои дела в Лондоне. Подумал, что тебе, возможно, захочется попробовать то, чего ты не найдешь в местном Walmart.

Он придвигается ко мне сзади, обхватывает рукой за талию и притягивает меня назад, так что я оказываюсь вплотную к его груди.

— Ты пробовала Wine Gums? — он наклоняется и берет красную упаковку. — Не знаю, почему они так называются, в них нет алкоголя, но они чертовски вкусные.

Без предупреждения он кладет одну мне в рот и собственнически проводит рукой по моему животу.

— Тебе нравится?

Оцепенев, я киваю в знак согласия, но я думаю не о чертовой конфете, я думаю о нем. О нас. Об этом.

Плохие вещи случаются с плохими людьми. Так как же, черт возьми, мне в итоге так повезло?

Глава тридцать пятая

Откинувшись на спинку старого отцовского кресла, я кручу шеей, но это ни хрена не помогает снять напряжение, сковывающее мои плечи. Беспокойство пробирается под мою кожу, как болезнь, и только когда я понимаю, что потратил больше времени, поглядывая в сторону двери кабинета, чем изучая журналы движения порта на столе, я понимаю, что Рори — его источник.

Господи, если бы я мог провести весь день, наблюдая, как она спит, я бы так и сделал. Теплая кожа и приоткрытый рот, ее золотистые локоны разметались по подушке. Я хочу присматривать за ней, защищать ее, как гребаный бешеный сторожевой пес. Но, к сожалению, я не могу защитить ее, просто наблюдая за ней.

Разочарованно кряхтя, я хватаюсь за затылок и заставляю себя снова уставиться на листы. Черт возьми, я провел девять лет, возглавляя инвестиционную компанию.