Я делаю глоток вина и оглядываюсь на французские двери, прислушиваясь к звонкому смеху спутницы Тора. Ветерок всё ещё проникает сквозь щель в дверях, принося с собой запах сигаретного дыма. Внезапно я снова оказываюсь на краю утеса, откуда открывается вид на Дьявольскую Яму. Моё тело во власти ветра, мой правый кроссовок парит только над воздухом.

Ты надеешься упасть или взлететь?

— О, святые воробушки! — острая боль пронзает моё бедро. Я опускаю взгляд и вижу, что Альберто перевернул руку и поцарапал камнем своего кольца мою кожу. — Что за…

— Аврора, Данте задал тебе вопрос, — говорит Альберто сквозь стиснутые зубы. Его глаза вспыхивают в знак предупреждения. — Невежливо игнорировать кого-то, когда он с тобой разговаривает.

Моргая, мой взгляд снова опускается на моё бедро. Кровь просачивается на поверхность и маленькой струйкой стекает к подолу моего платья.

На этот раз я делаю нечто большее, чем просто смотрю на нож для стейка. Мои пальцы тянутся к нему.

Нет. Не так. Помни, зачем ты здесь, Рори.

Загоняя гнев глубоко в грудь, я беру салфетку, прикладываю её к своей свежей ране, затем обращаю своё внимание на Данте. Его веселье размазано по всему лицу, и у меня мурашки бегут по коже от того, как я ненавижу, как его губы кривятся в усмешке каждый раз, когда он вынужден смотреть на меня.

Он закидывает руку на спинку пустого стула Тора и приподнимает бровь.

— Мы строим спа-центр на северном мысу.

— Непрерывный вид на море и больше ничего вокруг на многие километры. Русские туристы любят это дерьмо, особенно зимой, — добавляет Альберто, прежде чем осушить свой бокал и щелкнуть пальцами, требуя ещё.

Данте игнорирует его.

— Там на вершине — полный бардак. Густой лес, расчистка которого займет месяцы, прежде чем мы сможем даже подумать о закладке фундамента, — он делает большой глоток виски, сверкая на меня глазами поверх ободка. — Но главная проблема — это птицы. Они орут в любое время суток, что не вписывается в мирную атмосферу, к которой мы стремимся. Надеюсь, как только мы уничтожим их среду обитания и гнезда, они уберутся восвояси, но если они этого не сделают… — он замолкает, позволяя своему намеку повиснуть над столом. — …тогда нам понадобится более… надежный способ избавиться от них. Может быть, выкурить их или подсыпать яд на лесную подстилку. Поскольку ты так увлечена дикой природой, Аврора, я подумал, что, возможно, у тебя есть какие-то другие предложения?

Белый жар разливается по моим венам, несмотря на подступающий холод.

Я втягиваю полную грудь воздуха через ноздри. Снова промакиваю своё окровавленное бедро.

— Какие птицы? — спрашиваю я так спокойно, как только могу.

Он сует мне под нос свой мобильник.

— Я не знаю. Один из моих людей прислал мне фотографию. Возможно, ты узнаешь.