— Ты плохо знаешь Коленьку, — усмехнулся Захар, — он, как и все Романовы, параноик, который предпочтёт купировать возникшую угрозу как можно скорее!

— Захар Леонидович прав. Романовы всегда были кровавыми Императорами, которые не остановятся ни перед чем ради власти или сохранения собственной жизни. Пойти брат на брата, сын на отца для них в порядке вещей. Немудрено, что все члены правящего рода — настоящие параноики, — поддержал Шешковского Пётр."

"— И ты туда же! — Я недовольно посмотрел на своего помощника. Думал, что он на моей стороне, а оказалось, что ошибался, — всё равно мне не слишком верится в подобное развитие ситуации.

Какую угрозу я могу представлять?

— Каждый год проходит большой княжеский совет. На нём обязан присутствовать Император. Ты, как главный паладин Империи, имеешь над ним власть, — Шешковский развёл руками, мол, дальше и так всё понятно. Похоже он лучше меня представлял возможности паладина, тем более с браслетом рода. Георгий меня недавно просветил, да и Анфиса тоже. У меня и вправду есть возможность убить любого мага прошедшего ритуал на алтаре. Ну и что с того? У многих имеется ружье, которым можно убить любого человека и ничего, живут…

— Зачем же мне дали княжеское звание? Если я так опасен? К тому же, я лично беседовал с Николаем Алексеевичем, и он не показался мне напуганным человеком.

Мы втроём сидели в его кабинете. Вот как сейчас. Если бы он меня опасался или не доверял, уверен, аудиенция не состоялась бы! — привёл я вполне разумные доводы.

— Возможно, — Шешковский выставил вверх указательный палец, — вполне возможно, что ты прав, и в ближайший год тебе ничего не грозит. Но, тем не менее, ты быстро набираешь силы как паладин.

Да и твой род не стоит на месте. Он растёт и укрепляется. И чем сильнее ты будешь становиться, тем большая опасность будет нависать над тобой, — он резко поднялся из-за стола, — вижу, ты пока не готов к этому разговору. Я ждал десять лет, подожду ещё немного. Но помни: как только ты почувствуешь, что под твоими ногами начала гореть земля, свяжись со мной, — мы тоже поднялись из-за стола и пожали Захару Леонидовичу руку.

Перед выходом из дома он обернулся.

— Если я буду нужен, обратись к Катеньке, — произнёс на прощание, кивнул на Екатерину Игоревну, которая тоже вышла его проводить, после чего просто ушёл.

— Ну спасибо, Катенька, — недовольно проворчал я, глядя на целительницу, — чувствовал я, что эта встреча мне не нужна. Но ты была слишком настойчива.

— Оставь своё недовольство при себе, — резко одёрнула она меня, — и не забывайся, для тебя я — Екатерина Игоревна.

Мы с Петром прошли в гостиную и в молчании допивали чай, наблюдая за тем, как целительница собирается. Она, не попрощавшись, вышла за дверь, хлопнув ею на прощание.