Это было неожиданно и так не похоже на неё, что я аж раскрыт рот от удивления.

— Так всё же… — продолжил я.

— Перед тобой бывший глава имперской службы безопасности. Верой и правдой служил прошлому Императору на протяжении тридцати лет! — пояснил мне Пётр.

— Точно! — воскликнул я. Действительно, его слова сразу прорвали плотину в моей памяти, и я вспомнил, что в детстве мой дед часто весьма положительно отзывался о Захаре Леонидовиче. Даже не в детстве, а чуть позже. Типа, вот при Шешковском было лучше, Шешковский бы такого не допустил, — и всё в этом роде.

Как в моём прошлом мире любили говорить про Советский Союз или про Сталина. Правда, не ожидал, что этот самый Шешковский до сих пор жив. Последние десять лет о нём не было никаких новостей, поэтому немудрено, что его фамилия практически стёрлась из моей памяти."

"— Что же, раз с представлениями мы закончили, хотелось бы обсудить дела наши скорбные, — начал Захар Леонидович, принимая из рук Екатерины чашку, исходящую паром. После этого она расставила на столе тарелочки с печеньями и бутербродами и покинула комнату.

Видать, предстоящий разговор был не для её ушей.

— А какие у нас с вами могут быть дела? — нарушил я возникшую паузу. Честно признаюсь, мне не хотелось иметь с ним никаких дел. Здесь опять начинало попахивать политикой. Я бы даже сказал — пованивать!

— Когда сменился Император, я покинул свой пост, — начала Захар Леонидович явно издалека. — Коленька поставил на руководство ИСБ род Долгоруких. Это, конечно, знатный и сильный род, но в делах имперской безопасности они разбираются слабо. Николая понять можно: он планировал опираться на своих людей, и желательно на тех, кто ему должен, на кого он может оказывать влияние.

Но есть в Империи достаточно важные посты, которые не терпят непрофессионализма!

Шешковский в сердцах ударил рукой по столу так что зазвенели чашки. Было видно, что он сильно переживает:

— Если первый год всё шло не так уж и плохо, — сказывалось то, что на большинстве ключевых постов в ИСБ были мои ставленники, настоящие профессионалы, — то с каждым годом дела становились всё хуже и хуже. Моих людей потихоньку заменяли, а приходящие друзья и родственники Долгоруких практически не разбирались в тонкостях ведения дел! В итоге мы пришли к тому, что имеем сейчас, — он обвёл нас недовольным взглядом, как будто это лично я был виноват во всём, что творится в Империи, — современная служба безопасности — это профанация и синекура!

Закончив свою речь, Захар Леонидович замолчал, грозно хмуря брови и о чём-то раздумывая.

Пауза затягивалась. Пётр сидел молча, выпрямив спину и боясь даже громко дышать.