– Вскоре после того, как новый следователь отпустил Сергея Петровича, ко мне пришел человек от господина Мокроусова, – продолжал Егор. – Вам трудно понять, что я почувствовал, когда мне снова предложили убить мадемуазель Леман… Точнее, выдать себя за ее убийцу. Но я выбивался из сил и все же не мог заработать достаточно денег, чтобы жить с Наташей так, как нам хотелось. Я долго колебался, советовался с Наташей, но соблазн оказался слишком велик. И я согласился.

– Кто именно рассказал вам обстоятельства убийства и объяснил, как отвечать на вопросы? – спросила Амалия.

– Господин Фиалковский.

– А он мог узнать все только от господина Мокроусова, потому что Надежда Кочубей уже была за границей к тому времени, как Фиалковский сменил Курсина, – буркнула Амалия. – И если Сергей Петрович знал так много, то не исключено, что он все-таки был убийцей.

Она говорила, чувствуя все нарастающее глухое раздражение. Дело, которым она занималась, началось с тупика, и расследование привело ее снова в тупик. Что бы она ни делала, она никак не могла установить имя убийцы, но самолюбие не позволяло Амалии признаться, что она столкнулась с идеальным преступлением, которое может вообще не иметь решения.

– Я все-таки не думаю, чтобы Надежда Илларионовна сумела найти кого-то еще, – подала голос хозяйка дома. Амалия живо обернулась к ней. – Понимаете, в деревне все на виду, и если бы она заплатила кому-то за убийство, люди сразу бы заметили, как у кого-то завелись лишние деньги.

– Дело даже не в этом, – хмуро отозвалась баронесса фон Корф. – Надежда Кочубей хотела, чтобы убийство соперницы выглядело как несчастный случай.

Убийство в башне выглядит как угодно, только не как несчастный случай. И оно практически прямиком привело к главным подозреваемым, а цель несчастного случая – скрыть, что убийство вообще имело место.

Егор Домолежанка посмотрел на свою странную гостью с невольным уважением.

– Я вижу, вы разбираетесь в этих делах, сударыня… Прошу прощения, госпожа баронесса.

– Тут нечего разбираться, и так все ясно, – ответила Амалия. – Вам известно, что Надежда Кочубей сошла с ума?

Егор и его жена переглянулись."

"– Значит, точно она француженку зарезала, – объявила Наталья.

 – Сергей Петрович все же не таковский был человек, чтобы так со своей женщиной поступить. Зарезала и всех заставила за свой грех расплачиваться, но бог все видит. Покарал он ее, когда она была уже уверена, что все ей с рук сошло.

У Амалии на языке вертелся вопрос: «Вашего мужа он тоже покарал, надо полагать, раз он понес наказание за чужое преступление?» – но она сдержалась. Восстанавливать против себя хозяев сейчас было вовсе ни к чему.