В момент разработки планов по их развертыванию, под рукой и на глазах у командования были «этажерки» «фармана», где не было места для оборонительного оружия, «мораны», где максимум можно было поставить оборонительный пулемет, да мощность двигателя и балансировка не позволяли это сделать. Плюс «лицензия», ограничивающая производственников в усовершенствовании модели. Ну и западничество. В то, что двигатель Уфимцева превосходит все имеющиеся легкие ротативные двигатели в мире – никто не верил. Кроме меня, но я смотрел на это с точки зрения инженерной науки конца XX – начала XXI века.

В том виде, в котором он родился, он недотягивал по мощности до «Гнома» и «Рона». Они объективно превосходили его и по живучести. И еще маленькая деталь: второй точки крепления у него тогда не было, как и «предшественники», он имел одну точку крепления и короткий вал. Кроме того, не регулировался по оборотам, как оба других типа ротативных движков. Переделки, которым он подвергся, были очень серьезными, сам Уфимцев признавался, что это совершенно другие двигатели, и только маломощные 25–60 сильные АДУГ-М, без внешней системы продувки цилиндров, которые использовались для моторных дельтапланов, работали по «старой» схеме подачи топлива. Но вторую точку крепления мы и там сделали. И там «консольной подвески двигателя не было. Пережить удар по корпусу или винту двигатель мог, и не срывался, как на «Моране» и остальных машинах, родившихся на его основе.

Михаил Дмитриевич авиатором не был, поэтому и допускал «вольности» по отношению к новому виду разведки. Не понимал он и сложностей, которые преследуют конструкторов при установке вооружения на эти машины.

Едва увидев два синхронных пулемета на моем И-2М и два крыльевых, он прицепился к тому, почему у СКМ-2М всего пара модернизированных «максимов».

– Михаил Дмитриевич, здесь один винт с тремя лопастями. Пулемет «ровной» строчки не дает, он следит за положением всех трех лопастей и сам делает задержку спуска, когда лопасть подходит к стволу, и пуля может пробить лопасть, как только она минует ствол, следует следующий выстрел, если пилот не отпустил гашетку. Учитывается даже время пролета пули от ствола до винта. А здесь два двухлопастных винта, вращающихся с разной скоростью вращения.

Разность невелика, но винты синхронно не вращаются. Вероятность прострела одной из лопастей существует постоянно. Устройства, которое может отследить такой сложный процесс, пока не существует. А на моей машине стоят пулеметы Льюиса с ленточным питанием. Собственно, это не лента, а рукав, в котором подаются патроны в верхний приемник двухслойного магазина. Верхняя крышка у него не вращается, через нее осуществляется снаряжение магазина.