Там новый патрон захватывается спиралью подачи, а рант вдавливается на место. Фактически это трехслойный магазин, третий слой которого находится в процессе снаряжения. Привод подачи рукава – от двигателя. Ну, а магазин вращается от затвора. Довольно сложное и очень дорогое устройство. Мы даже не пытались выставить это на конкурс, зная отношение интендантов и инженерного корпуса к нашей работе. «Сложно, дорого, не требуется!» Заставить бы их на лету управлять истребителем и менять диски у пулеметов на верхнем крыле биплана. Крыльевые пулеметы лежат боком, подача патронов идет непосредственно по рукаву, привод от затвора задействован для подачи крайних тридцати патронов.

Он вращает привод подачи бесконечного магазина. Но сам он такую массу патронов переместить не в состоянии, так что пулемет имеет две системы подачи: зависимую и независимую.

– Господи, какие сложности, чтобы просто выстрелить!

– Там еще и система перезарядки.

– Кто же со всем этим разбирается?

– Наши вооруженцы и техники, последние проходят обучение даже дольше, чем летчики, при Политехническом институте в Петербурге.

Главная наша ценность, но начальство их не ценит. Печется только о летунах, это я вам как начальник инженерной службы всего воздушного флота России говорю."

"А тут еще его брат приехал, с которым мы постоянно общались в Петербурге. А Владимир Дмитриевич был одним из редакторов «Правды», только знали об этом «не только лишь все». Он был опытнейшим подпольщиком и членом ЦК партии. Чуть ли не единственный, кто из «легалов» сумел избежать ареста и не засветиться в 15-м году. Впрочем, глядя на него, в жизни не подумаешь, что он ведет эту работу.

Хотя мы познакомились не так давно, через Кобу, и большими друзьями не были, но, видимо, какую-то информацию брату он передал, и так, что последние доли сомнения у нашего «куратора» от Генштаба рассеялись, и он включился в общую работу. Как генерал-квартирьер, обеспечил всем необходимым весь летный и технический состав «дивизии», как стали нас называть на Юго-Западном. Он же пробил поставки авиабензинов для всех типов двигателей, сняв с меня необходимость рассчитываться с собственным совладельцем из собственного кармана. «Муромцы» употребляли 70-, 80- и 90-й бензин, октан-корректор позволял подстроить двигатель под эти три типа топлива. «Сотку» и «95-й» кушали только «И», которые летали редко. Ритмично заработал снаряжательный завод.

Мы же, расправившись в два дня с авиацией противника, приступили к ведению разведки и наблюдению во всей полосе наступления. Саму крепость почти не трогали, но активно охотились за их прожекторами, электростанциями и корректировочными постами.