1-я немецкая кавдивизия успешно обошла 28-ю дивизию и попыталась ударить с тыла, но была атакована всеми тремя эскадрильями и рассеяна еще на рубеже атаки. Удачно действовала артиллерия соседней 29-й нашей дивизии, буквально разметавшей огнем с закрытых позиций выдвинутую на прямую наводку артиллерию противника. В ходе боя пришлось садиться у небольшого села Пилькаллен (не город, а село), где «отдыхал» Хан Нахичеванский, категорически отказывающийся покидать уютное село. Лично он был легко ранен в руку, а его начштаба был убит вечером предыдущего дня.

После этого конники пришли на выручку 28-й дивизии и добили немецкую конницу у Гумбиненского леса."

"Прошло четыре часа, и немцы вновь атаковали теперь части южнее Гумбинена, но попали под мощный обстрел русской артиллерии и начали отход, причем большая часть 35-й пехотной дивизии немцев навсегда остались в тех местах. Мы зафиксировали их отход и сообщили об этом в штаб армии и начальнику корпуса генералу Епанчину, который начал преследование корпуса Макензена. Подошедший резервный корпус фон Белова решительных действий не предпринимал и начал отступление вместе с частями Макензена.

Вечером 1-я армия вошла в Инстернбург, где состоялся парад войск. Ну как же без этого? Жизнь просто обязана состоять из одних парадов. В тот же день ночью Инстернбург был подвергнут бомбардировке с воздуха, малоэффективной, по моему мнению, но с использованием авиабомб калибра 250 килограммов. А зенитно-пулеметные дивизионы, оба, находились в Шталлупёнене, куда перенес свою ставку командующий. Пришлось взлетать ночью на СКМ-2МП, поплавковых истребителях, которые могли долго барражировать в воздухе и искать место вылета дирижаблей. Их аэродром был обнаружен под Алленштайном. Первый возвращающийся «Парсеваль» обнаружили на высоте около 3 километров. Он шел без сопровождения, и мы атаковали его сверху, с высот, недоступных для немецких самолетов. К тому же ни одной огневой точки у него вверх не смотрело. Трассирующие пули прошили его, и он вспыхнул весь. Я приподнялся в кабине и перезарядил оба «льюиса». Кстати, диски пришлось сильно дорабатывать, большинству менять замок пришлось, так как не подходил любой диск к любому пулемету. Сменить диск была целая проблема. А делать приходилось это одной рукой и снизу-вверх. Второй дирижабль шел под охранением из пяти истребителей, это был новейший жесткий «Шютте-Ланц», и шел он не к Алленштайну, а возвращался в Кенигсберг. Его сопровождало пять «Fokker A1», которые по умолчанию, по буквенному обозначению, были не вооружены. Фактически на всех пяти машинах стояли пулеметы «Шпандау», с синхронизатором. Это «открытие» и определило характер боя.