Премьер-министр Франции в это время находился в России, но с его стороны жесткой поддержки как действий России, так и Сербии, не последовало, что дало германской стороне повод усомниться в действенности военного договора стран Антанты.

Метания с объявлением полной мобилизации продлились трое суток, чему способствовала телеграмма Вильгельма II Николаю II. Реально Германия уже провела мобилизацию и в эти три дня занимала позиции в Эльзасе и Лотарингии. Затем последовал германский ультиматум России прекратить мобилизацию, и после истечения его сроков Вильгельм объявил войну России.

Через сутки Николай с балкона Зимнего дворца объявил, что вынужден отвергнуть ультиматум. В целом становилось абсолютно очевидным, что официально Первая мировая война началась.

Ко мне же 14 июня в Вильно поездом приехала Кристина Павловна, у которой были «весьма важные новости». Она – в тяжести! Блин! А вовремя-то как! Уже третий месяц. Я, действительно, приезжал по делам в Гатчину в это время, когда организовывал передачу в Либаву комплектующих для лодок и истребителей.

Оба тогда соскучились основательно… В первый день по ее приезду мы мирно обсуждали эти новости, а на второй день мне стало понятно, что ее требуется срочно отправить обратно. Она, похоже, обиделась, но я купил ей обратный билет, а сам уехал, еще раньше ее, в Августов, где требовалось срочно заканчивать подготовку мест дислокации для четырех эскадрилий. Так получилось, что более мы с ней так и не встретились, так как по моему совету она уехала из Гатчины к своей матери в Эстляндию. Некоторое время письма от нее приходили, затем нам несколько раз сменили полевую почту, а я точный адрес в Эстляндии где-то потерял. Впрочем, мирной жизни уже не намечалось, от слова совсем."

"Первый боевой вылет мы совершили через семь дней после этого, рассеяв подходившие подкрепления к мосту королевы Луизы, который практически без потерь заняли гвардейцы 1-го Гвардейского кавполка, обеспечив беспрепятственную переправу через Неман. В тот же день, чуть южнее у Вержболово, с нашим участием была взята станция Эйдткунен, и во встречном бою, опять-таки с помощью конницы, взята станция Шталлупёнен, на которой захватили большое количество осей для германских вагонов.

В обоих случаях именно действия авиации во многом способствовали быстрому продвижению войск вперед. С этого момента при штабе армии и в штабах корпусов появились постоянные наши представители. Увы, только в первой армии. Вторая, по совершенно непонятным причинам, атаковала противника только через трое суток.