Там два года назад перестрелка была, с тех пор он закрыт. Его киргизы держали, выдавали себя за китайцев. А потом они с казахской бандой не поладили, ну, тут и началось…

– Вот оно что… – протянул капитан."

"– Ну что – довольны? – В голосе Илоны прозвучало нетерпение. – Больше я все равно ничего не знаю!

– А вот в этом я не уверен! – Капитан навис над ней и сурово проговорил:

– Расскажешь про то, где взяла сережки, – отпустим!

– Сережки? – Глаза Илоны округлились. – Какие еще сережки?

– Вот только не надо изображать святую невинность! – гремел капитан.

 – Ты прекрасно поняла, о чем я тебя спрашиваю! О сережках «Алмазные ландыши», в которых ты заявилась на ювелирную тусовку! Это ведь ты с напарником взяла сейф Стрешнева?

– Откуда вы про сейф знаете? – выпалила сгоряча Илона, и тут же все ее подозрения прорвались, как нарыв. – Никакие вы не менты!

Липовый капитан запнулся, но тут же переглянулся с водителем и проскрежетал холодным неприязненным голосом:

– А если и так? Если даже мы не менты – тебе от этого что, легче? Мы тебя прирежем и выбросим где-нибудь за городом! И найдут тебя месяца через два в таком виде, что и на свалку не примут…

– Да ладно тебе! – огрызнулась Илона.

 – Видала я таких! Кишка у тебя тонка!

Настроение у нее разом переменилось. Пока она считала, что попалась в лапы настоящих ментов над свежим трупом и ей предстоит провести лучшие годы своей жизни на зоне, среди охранников и матерых уголовниц, – она была по-настоящему испугана и готова была выложить все что угодно, лишь бы вырваться на свободу. Но теперь, когда она поняла, что перед ней – обычные мошенники, Илона успокоилась и решила, что запросто их переиграет.

Но вдруг рядом с машиной возник новый персонаж.

Та самая шалава, которая пришла в бистро «Крокодил» по поручению Алены Перепелкиной. Та самая подозрительная особа, которую Илона нашла на земле, залитую кровью.

И вот теперь она подошла к машине, в той самой окровавленной куртке, со спутанными, давно немытыми волосами и с пятнами засохшей крови на лице.

– И у меня кишка тонка? – проговорила эта ожившая покойница скрипучим, полным ненависти голосом.

– Так я и знала, что это подстава! – воскликнула Илона, невольно отшатнувшись от воскресшей шалавы.

 – Да плевала я на вас всех! В гробу я вас видала!

– Зря ты так. – «Покойница» криво усмехнулась. – Ты представляешь, что я сейчас чувствую?

– Не знаю и знать не хочу! – повторила Илона без прежней уверенности. Кажущееся спокойствие шалавы ее насторожило.

– А зря, – повторила та. – Начать с того, что из-за тебя я вырядилась натуральной привокзальной шлюхой, напялила на себя все это кошмарное китайское тряпье.