– Эту книгу заполняла лично Галина Леонардовна, а она женщина исключительной аккуратности! Если она что-то написала – значит, так оно и есть… только… извините… я не Пирамидоновна, а Палиндромовна! Папа мой был Палиндром Мефодиевич…

– Ах, извините! – Маркиз сделал вид, что смутился. – Ошибся… работы много…

– Кстати, я вспомнила! – Лицо женщины просветлело, как весеннее небо после дождя. – Она, Галина Леонардовна, еще по поводу этой Сыроежкиной звонила Артуру Полифемовичу, нашему управляющему. Сказала, что она не пришла на регистрацию лично, вместо нее пришел племянник с ее паспортом, и Галина Леонардовна пошла навстречу, учитывая возраст владелицы квартиры…

– Племянник? – заинтересовался Маркиз.

– Нет, – с сожалением ответила женщина. – Сыроежкина одна прописана.

– А как этот племянник выглядел?

– Я его не видела, – сообщила женщина, преданно глядя в глаза Маркиза. – А Галина Леонардовна сейчас в отпуске, я вам докладывала…

– Жаль, – вздохнул Маркиз. – Ну, раз с племянником ничего не выяснили, проводите меня в квартиру Сыроежкиной. Буду ее описывать.

Екатерина Палиндромовна выскочила из-за стола и проводила Маркиза к двери нужной ему квартиры. Здесь она нажала на кнопку звонка и строгим начальственным голосом проговорила:

– Откройте!

За дверью раздались шаркающие шаги и дребезжащий старческий голос проговорил:

– Это кто?

– Екатерина Палиндромовна из ТСЖ!

– Не знаю никакой Погромовны! – ответили из-за двери. – Мне открывать не велено!

– Откройте сейчас же! К вам судебный пристав с предписанием! – строго повторила Ленина спутница.

– Не велено! – повторила старуха.

Екатерина Палиндромовна растерянно взглянула на Леню.

– Вы свободны! – проговорил тот. – Дальше я сам разберусь!

– Ну как знаете! – Женщина пожала плечами и направилась к лифту.

Леня дождался, когда она уедет, и подошел вплотную к двери. Из-за нее доносилось хриплое дыхание.

Леня снова несколько раз нажал на кнопку звонка и раздраженно выпалил:

– Открывай, бабка! Ты меня заливаешь! Ежели сию секунду не откроешь, милицию вызову, будем дверь ломать!

– Ох! – вскрикнули за дверью, и тут же заскрежетали замки.

Дверь распахнулась, на пороге была невысокая сгорбленная старушка в синей вязаной кофте.

– Ох ты! – повторила она, вглядываясь в Леню. – Неужто правда залило? Ты погляди, мил человек, у меня все краны-то закрыты!

В это мгновение под ногами у нее промелькнуло что-то серое, большое и пушистое. Леня, у которого выработался на такие случаи условный рефлекс, постепенно переходящий в безусловный, кинулся следом и успел перехватить пушистое серое существо прежде, чем оно успело взлететь выше этажом.