Я их не знаю, но, судя по всему, Вий с ними знаком довольно хорошо.

Тьфу. Ревную. Как всегда. В данной конкретной ситуации кажется как минимум нелепо, от этого раздражаюсь еще больше.

Где Степанов? Куда запропастился? Неужели так трудно быстро собраться и выйти?

Не успела о нем подумать, как дверь с грохотом распахнулась, и на крыльцо вывалилась ""Алиса"".

Вся взъерошенная, взлохмаченная, раздраженная.

- Зря ты сапоги эти надела, - киваю на высокие ботфорты на шпильках.

- Девки твои с расспросами прицепились: какой лак лучше. Я в душе не ведаю, какой! Мне вообще по барабану все эти лаки!!! Поэтому схватил первое, что под руку попалось, лишь бы свалить поскорее.

- Не дойдешь на них, - произношу, с сомнением поглядывая на товарища по несчастью.

- Дойду, - беспечно машет рукой.

Наивный тибетский юноша. На них умеючи-то долго не проходишь, а уж с непривычки...

Усмехаюсь, что же, раз так уверен, что дойдет - пусть пробует. Мое дело предупредить.

Спускаемся с крыльца и идем в сторону остановки.

Иду, закусив губу. Чтобы не заржать. Походка у Витьки просто атас.

Ноги вихляют, спотыкается. Вижу, что сердится, но упрямо идет вперед.

- Давай вернемся, - предлагаю, когда уже почти до остановки добрались, - ноги переломаешь, а они мне дороги.

- Ерунда, - машет рукой.

Упрямый. Ведь не рад своей затее, но ни за что в этом не признается.

- Вить...

Он одаривает раздраженным взглядом.

- Тьфу ты, блин, Алис, - торопливо поправляю сама себя, - заканчивай выпендриваться! Пойдем обратно, я тебе скажу, где у меня сапоги другие лежат, переобуешься.

- Отвали! - в этот момент каблуки едут на снегу. И если бы не я, он точно растянулся бы на земле.

Успеваю подхватить его под руку, и не могу сдержать глумливую усмешку, видя, как изумленно смотрит на меня, хлопая глазами:

- Как истинный джентльмен, не мог оставить хрупкую даму в беде. Сударыня, вы не ушиблись?

Степанов чуть ли дымиться не начинает, а меня смех душит. Пытается вырваться, но я лишь перехватываю его поудобнее и тащу вперед:

- Иди уж, не выкобенивайся, - усмехаюсь, не обращая внимания на тщетные попытки высвободиться, - не захотел... не захотела переобуваться, теперь терпи. А то пока ты тут ковыляешь, полгода пройдет."

"Он выдохнул сквозь зубы, но сопротивляться перестал, наверное, сообразив, что все равно ничего не выйдет, ибо он теперь девочка нежная, слабая, а я - здоровенный бугай:

- Как вы вообще ходите на таких каблучищах? - ворчит себе под нос, добровольно беря меня под локоть.

- Дело привычки, - пожимаю плечами, - да и, как известно, красота требует жертв.

- Вот не наплевать ли? Так ноги себе выкручивать, чтобы мужикам нравится.

- Что поделать. Вы ж глазами любите.

Добираемся до остановки и встаем под крышу, потому что снег с каждой минутой валит все сильнее и сильнее.