Но Леон точно не играл. На этом стоит нам закончить. Я, смотря в его глаза, медленно отходила. К нам подошел наш препод.

— Вы молодцы, такой аншлаг устроили! Как взаправду, мощно смотрелось, — его радости не было предела."

"— Мы старались, — Суворова спрятала свои настоящие эмоции, улыбаясь и светясь от похвалы, хоть хглаза и были почти на мокром месте.

Глупая.

Так порой хочется спросить — что ты творишь? Если он тебе нравится, ну скажи ты это ему в лицо, не претворяйся. Кому нужна эта серьезность? Кому нужны эти маски и бесчисленное количество фальшивых гримас?

Когда я буду чувствовать, не буду скрывать и стараться спрятать внутри себя переживания. Они нужны для того, чтобы их испытывать, а не скрывать. Если бы так было правильно, то мы все как один были бы бездушными куклами. Но все отчаянно пытаются стать непробиваемыми.

Мне были интересны ее эмоции, но больше всего я чувствовала волнение. Как тогда, на крыше. Я запомнила, как было тогда. И сейчас это было именно волнение. Я волновалась из-за Кирилла. Как он отреагирует на эту сценку, ведь даже слепой поймет, что это было не просто так. У меня даже есть подозрение, что Леон сделал это специально — увидел его и поцеловал меня.

Я не хотела так скоро отпускать Кирилла, когда рядом с ним у меня начали пробиваться чувства. Я не знаю, как испытывают их другие, но для меня даже маленькая часть того, что мне удалось вытащить из себя — уже успех.

— Спасибо за игру, вы можете быть свободными, — отозвалась женщина с безупречным внешним видом.

Мы спустились со сцены и пошли на выход. Леон был поблизости — ощущала его парфюм, и шпильки Суворовой постукивали следом. Я видела настрой Кирилла, и мне он не нравился, видимо, он больше не будет разговаривать, а будет разбираться кулаками.

— Только не здесь, пожалуйста. Если препод увидит разборки, передаст ректору, а мне зарубка в личном деле не нужна, — я несла полную чушь — мне на это личного дело плевать, но я не хотела, чтобы вся округа потом говорила, что из-за Анквиц отчислили лучшего актера. Да и родители Леона еще те скандалисты…

— Жду за воротами, — желваки играли на скулах, он перебарывал себя, чтобы не ударить сейчас.

Я взяла его за руку и повела на выход. Хорошо, что Леон молчал и не подливал масло в огонь. Да и Суворова притихла. Я надеялась, пока мы идем ворота, у меня получится уговорить Кирилла просто уехать.

— Кирилл, это просто сценка, которая перешла границы. Но такого больше не будет. Не нужно никаких разборок, прошу тебя, — он покосился на меня, но злость его так и не отпускала, только сильнее сжал мою руку и быстрее повел на выход.

— Аврора, я его предупреждал. И если он не понимает слов, будем разговаривать по-мужски. Вот и все. Я только из уважения к тебе не делаю это на территории универа.