А все-таки, скорее всего, он их встретит возле подъезда!

Их встретили. Чича и Грека. Кое-кто из жильцов видел, как женщину и ребёнка насильно сажают в машину.

Но никто в милицию не позвонил.

Глава четырнадцатая

— У меня есть две новости, — объявил Катышев на утреннем совещании.

— Плохая и ещё хуже?

— Нет, классические. Какую первой сказать?

— Начинай с хорошей, Василич!

— Волгину присвоили майора. Так что, когда вернётся, с него простава.

— Здорово! У него всегда выпивка качественная и жрачки полно. А какая плохая? Его тут же разжаловали?

— Валентина Ильинична, для тех, кто не знает, — это наш зам прокурора по следствию, после Нового года выходит на пенсию. Вместо неё у нас будет Молдавская Илона Альбрехтовна из городской прокуратуры.

— О, ё…

— Акулов, тебя это касается в первую очередь.

— Что, уже рапорт на увольнение можно писать?"

"— Лучше сделай, пока не поздно, пластическую операцию. Да, Андрей, пока не забыл! Мне вчера звонили из СИЗО. Кулебякин хочет тебя видеть. Сгоняй к нему, поговори. Может, решил покаяться в старых грехах.

— Это вряд ли.

— Не ленись, съезди. Тростинкина уже передала материалы в наше следствие, так что проблем с допуском не будет. Прямо сейчас оформляй и езжай. Может, он подскажет, где его брата ловить…

Получить допуск оказалось не так-то просто. Следак на рабочем месте отсутствовал, и никто не знал, когда он появится. Акулов заперся в своём кабинете, периодически позванивал в следственный отдел и играл в компьютерную «стрелялку». То, что вчера раздражало, сегодня позволяло отвлечься.

Иван, Громов… Андрею было не привыкать к виду трупов, но эти два стояли особняком. Стояли… Хорошо сказано о покойниках! Минувшей ночью они ему приснились. Оба, по очереди. С Иваном он снова дрался, раз за разом вонзал в него нож, но убить не удавалось. Противник смеялся и напирал, теснил к краю обрыва. Андрей оступился, полетел со скалы вниз и проснулся. Лежал, уверенный, что своим криком разбудил мать. Утром выяснилось, что он, скорее всего, не кричал — по крайней мере, мать за завтраком не обмолвилась об этом ни словом. Но кошка, видать, что-то почувствовала. Перешла из большой комнаты, где ночевала обычно, к нему. Уснув и пережив во сне расстрел Громова, которого он безуспешно пытался закрыть своей грудью, Акулов обнаружил, что кошка пристроилась рядом с ним. Прижалась, свернулась калачиком и не спала. Хитро смотрела, приоткрыв один глаз. Утром она его разбудила раньше будильника: встала передними лапами на его плечо и стала вылизывать щеку. Ничего подобного раньше не было.

Следователь появился только в два часа. Выслушав просьбу Андрея, не стал ничего уточнять, заправил в машинку бланк и отпечатал разрешение на встречу с арестованным.