Давно не было хорошего спортивного духа. Якобы, он покинул школу вместе с нашим выпуском, вот я и решил вернуть его в стены родного спортзала, чтобы Степаныч не скучал.

- Я бы не сказала, что Ивану Степановичу знаком такой термин, как скука, - хохотнула, вспомнив, что один из любимых учителей и коллег даже в школьных коридорах во время перемен мог позволить себе быть просто мальчишкой, иногда дразня дежурных по этажам показушной пробежкой перед ними. То еще щекотание нервов – сделать физруку замечание «не бегать!».

- Это точно, - согласно закивал Матвей.

- Ну, я пойду за Ваней? – коснулась рычага открывания двери и застыла.

- Я открою, - быстро бросил он, уже выскочи из машины. – Прошу, мадам, - протянул мне руку ладонью вверх.

Смущенно улыбаясь, вложила пальцы в его ладонь и снова почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

Так будет от каждого нашего прикосновения друг к другу?

- Чёрт! – выругался себе под нос Матвей.

- Что случилось? – непонимающе нахмурилась, встав рядом с ним на старый потрескавшийся асфальт.

- Надо было сначала тебя поцеловать, а потом уже открывать дверь, - проговорил он вполголоса и заговорщицки мне подмигнул, когда мимо нас прошла одна из мамочек с ребенком.

- В следующий раз будешь умнее, - закинула прядь волос за плечо как в рекламе шампуня и двинулась ко входу в садик, стараясь идти так, чтобы бёдра не вихляли с большим трамвайным заносом.

- Девушка! – окликнул меня голос Матвея. – Вашей маме зять не нужен?

- Тихо ты! – шикнула на него, чувствуя, как в один миг покрылась румянцем и едва не столкнулась с еще одной мамочкой, выводящей своего сына из садика.

- Ладно, попозже ответишь, - веселился Матвей, оперевшись локтем о морду своего пикапа.

Пацан пацаном. Белая толстовка, такого же цветы кроссовки и синие джинсы. А с этой прической с вечно торчащими во все стороны волосами, можно было решить, что пацан только что явился с грандиозной вечеринки.

Зашла в главное здание и, миновав небольшой коридор с несколькими дверями, вошла в просторный холл, где все мамочки встречали и собирали своих деток. После уличной жары прохлада внутри садика отлично освежила и позволила перестать чувствовать себя тающим мороженым в компании одного известного мне мужчины.

- Добрый вечер, Анна Витальевна, - скрипучий голос «тёти лошади» заставил мелко вздрогнуть. Обычно, из своей коморки она высовывается только утром, будто для того, чтобы показать, как всех нас ненавидит уже с самого утра. Видимо, сегодня один из тех редких случаев, когда она решила продемонстрировать нам это ещё и вечером.

- Добрый, Виктория Викторовна, - улыбнулась ей уголками губ и поспешила отойти чуть в сторону, поближе к основному залу, в котором, обычно играли дети, дожидаясь прихода своих родителей.