Только убедившись в том, что мы оба пристегнуты, Матвей устроился за рулем, пристегнулся сам и вырулил с придомовой парковки в общегородской поток.

До садика ехали под сопровождение бесконечной Ваниной болтовни. Он рассуждал обо всём: о рекламных баннерах, о других машинах, стоящих рядом с нами на светофорах, о том, что скоро станет совсем тепло и можно будет ездить на самокате… Обо всём, о чём нам, взрослым, даже не пришло бы в голову.

И, кажется, мы оба были благодарны Ване за то, что он разбавлял напряжение между нами. Не знаю, как Матвей, а я снова ощутила себя шестнадцатилетней девчонкой, влюбленной по уши в местного хулигана. Только сегодня в его глазах, мимике, в каждой морщинке и улыбке я видела отражение собственной реакции. Он, ровно так же, как и я, не мог долго смотреть в глаза без улыбки. Иногда, переключая скорости, словно случайно касался мизинцем моих пальцев, удерживающих сумочку на коленях, и снова улыбался как дурачок, отвечаю на мою не менее дурацкую улыбку.

Только у ворот садика легкая розовая паутина между нами стала чуть меньше натянутой. Все занялись процессом вылазки из высокой машины с минимальным риском повреждения ног и кормушки.

- Я подожду тебя, - сказал Матвей, когда мы подходили к калитки главного входа.

- Зачем? – непонимающе моргнула.

- На работу тебя подвезу. Или тебе не нужно?

- А, это? – улыбнулась, вспомнив, что отпуск еще на начался. – Нужно. Спасибо.

- Я жду, - ответил он мне теплой улыбкой и опустил взгляд на Ваню, который уже ждал с кулачком наготове. – До вечера, старичок.

- А ты вечером за мной приедешь?

- Посмотрим, - повел Матвей плечами. – Если успею с работы освободиться до шести, то приеду.

- Ну, ладно, - было слышно, что Ваня немного расстроился тем, что никто ему не дал конкретных обещаний, но настаивать на них он не стал.

Войдя в группу, сразу наткнулись на «тётю лошадь» и сразу захотелось пойти прочь и дождаться её ухода в свой кабинет.

- Здравствуйте! – первым с ней поздоровался Ваня и сразу пошёл дальше, увидев свою воспитательницу. – Здравствуйте, Елена Владимировна! А я кормушку принёс!

- Здравствуй, Ваня! Какая красивая! Пойдем, пока поставим ее на выставочный стол к другим кормушкам, – сразу поприветствовала его воспитательница в отличие от заведующей, которая ограничилась холодным кивком сразу нам обоим.

- Здравствуйте, Виктория Викторовна, - решила тоже с ней поздороваться, ибо ещё нужно было дождаться Ваню и помочь ему переодеться.

- Здравствуйте, Анна Витальевна, - выдавила она надменно, осмотрев скользящим как слизняк взглядом с головы до ног. Эдакий специфически мерзкий взгляд и задранным острым носом, когда в движении находятся только глаза и сочащееся со всех щелей отвращение к стоящему напротив. – Неплохая кормушка.