А держать его постоянно при себе в качестве телохранителя или просить быть с нами весь день хотя бы в воскресенье – будет уже верхом эгоизма и наглости.

Поэтому нужно что-то делать самой. Можно закончить этот учебный год, уволиться, продать квартиру и переехать в другой город… План почти безупречен. Почти. Игнатьев может подать в суд за причинение препятствий в общении с ребенком.

Твою мать! Почему всё должно быть так сложно?

Тряхнула головой, скидывая морок мыслей. Уже вечер, я плохо соображаю. Утро вечера мудренее. Пора укладывать Ваню спать, выпроваживать его друга и самой постараться уснуть.

Встала со стула, задвинула его в стол и вышла из своей комнаты. В квартире показалось подозрительно тихо, даже из детской не доносился смех, звуки прыжков и падения игрушек. Война закончилась – проиграли все?

Аккуратно приоткрыла дверь Ваниной комнаты, планируя поймать тихушников с поличным и так и застыла с открытым ртом, увидев их обоих, сидящих на полу. Матвей сидел, опираясь спиной о Ванькину кровать, в одной руке держал большую энциклопедию морских животных, а другой рукой придерживал за плечи уснувшего Ваню, которого сон нагнал прямо на полу у теплого бока его нового лучшего друга.

- Привет, - произнес Матвей едва слышно.

Усталая улыбка коснулась уголков его губ. Взгляд вместе с моим метнулся к сопящему строителю, на столе которого стояло аж две кормушки.

- Давно уснул? – спросила я тихо и на цыпочках вошла в комнату.

- Минут пятнадцать, - ответил Матвей. Закрыл энциклопедию, дотянулся до края стола и оставил ее на углу.

- Давай, я его в кровать переложу.

- Я сам, - опередил меня Матвей и мягко перехватил Ваню, встав вместе с ним на руках с пола. Повернулся к кровати и выжидающе посмотрел на меня, затем бросил многозначительный взгляд вниз.

- Ой! – спохватилась я, не сразу сообразив, что нужно расстелить постель.

Сорвала покрывало, откинула одеяло и отошла в сторону, чтобы не мешать.

Матвей склонился над кроватью и аккуратно уложил в неё спящего барина, который даже ухом не повел, когда его голова коснулась подушки, а сверху накрыло одеялом.

- Умаялся трудяга, - усмехнулся Матвей, глядя на него сверху вниз.

- Он весь день ждал, что кто-нибудь придёт строить с ним кормушку, даже дневной сон пропустил, чтобы не проспать чей-нибудь приход.

- И на радостях заставил сделать две кормушки, - улыбнулся Матвей и сел на корточки, приступая к сбору «инструментов» для строительства.

- Я соберу, - присела рядом с ним, возможно, слишком нервно и хаотично собирать обрезки ДВП.

- Мне несложно, тем более, что здесь, в основном, мусорил я, - остановил меня Матвей, накрыв мои руки своими.

Застыла, боясь шелохнуться. Взгляд остановился на касании наших рук. Картина, словно выдранная из какого-то фильма.