– Ты без вещей? – спросил Джо. – Оно, наверное, правильно. К чему старье за бугор тащить? В Москве переоденешься.

– Я никуда не поеду, – отчетливо произнесла Федосеева.

– Серьезно? – удивился Джо. – Ты хорошо подумала?

– Я остаюсь.

– Как хочешь! – равнодушно пожал плечами вьетнамец. – Я дважды не предлагаю.

Джо подхватил туго набитую спортивную сумку и вышел, вычеркнув Марину из своей жизни. Ми несколько секунд постояла, рассматривая странную русскую девушку, хмыкнула: «Зря!»

– Ничего не зря! – огрызнулась Федосеева.

Вьетнамка не стала спорить. Во дворе ее ожидало такси, чтобы увезти на вокзал.

Оставшись одна, Федосеева устало опустилась на кровать.

«Ну, вот и все! – подумала она. – Я осталась у разбитого корыта. Был шанс выбраться из нищеты, но я от него добровольно отказалась».

В коридоре раздались мужские шаги. Федосеева с надеждой прислушалась.

«Если это Джо, я скажу: „Извини! Сама не знаю, что на меня нашло. Я готова, поехали!“ Он должен понять меня. Не может мужчина, предлагавший руку и сердце, бросить избранницу только потому, что она, не подумав, поторопилась с ответом».

Мужские шаги затихли в другом конце коридора. Это был не Джо, а какой-то постоялец, вероятно, забывший в номере кейс с документами или записную книжку с номерами телефонов местных проституток. Робкий лучик надежды вспыхнул и угас. На смену ему пришли женские голоса. Дверь в номер распахнулась, на пороге стояли две тетки в рабочих халатах, с тряпками, ведрами и швабрами в руках.

– Слышь, красавица, выметайся отсюда! – скомандовала одна из них. – Нам порядок наводить надо.

Марина вышла на улицу, вспомнила про записку, оставленную родителям.

«Черт возьми! Если мама раньше с работы вернется, вот история будет!»

Она остановила частника и помчалась домой. Родители пришли только вечером, когда Марина наплакалась вволю, успокоилась и вновь стала послушной, заботливой дочерью.

Пока Марина оплакивала свою несчастную судьбу, Джо и Ми заняли двухместное купе в скором поезде до Москвы, заказали у проводника чай.

– Мог бы оставить девчонке пару тысяч, – устраиваясь у окна, сказала Ми.

– Зачем? – пожал плечами Джо. – Она же не проститутка, которой я обязан оплатить интимные услуги. Я считал ее своей подругой. Ошибся. С кем не бывает!

– Джо, только не злись. Когда я получу свою долю?

– Как только оформим внутренний заем, так можешь валить на все четыре стороны.

– Фу, как грубо! Немудрено, что Марина не захотела за тебя замуж.

– Она не захотела, а ты пойдешь? Нет? Ну и черт с вами, вертихвостками! Женюсь на француженке. С деньгами любая аристократка за меня пойдет. В браке возьму фамилию жены и буду зваться граф Де Бурбон де ла Фер. Звучит?

– Все свободные графини – древние старухи.