Даже почти став женой миллиардера и, без стеснения — книжного магната, что держит весь рынок в этой сфере, она говорит о долге.

— Не палил я твою квартиру. Я бы не стал рисковать здоровьем дочери. Тем более... Официальная версия поджога — загоревшийся мусор от сигареты. Извини, но я не курю.

Специально узнавал причину возгорания.

Она хмурится, о чём-то думает, продолжая кормить Астру с ложечки. Та немного расслабляется и ведёт себя не так скованно. Это всё потому, что я разговариваю спокойно?

Интересно, если сейчас возьму салфетку и уберу это пюре у неё с губ, она заплачет?

Заплачет.

Но я хочу. И одновременно останавливаю себя.

Она милая… Очень. Так и хочется схватить за пухлые щёки.

— Это хорошо, что вы не курите. Астра не переносит сигаретного дыма. И на будущее… У неё аллергия на шерсть. То есть никаких животных.

Киваю. Тоже терпеть их не могу. От них воняет и много шерсти. Везде найдёшь её — в еде, в трусах.

— Принял, — отвечаю коротко.

Минута тишины, и от Сказочницы раздаётся вопрос:

— То есть ремонт в квартире делать вы не будете?

Вот же заладила…

— Не я же спалил, — пожимаю плечами. — Но так и быть.

Можешь потратить те шесть миллионов на ремонт. Будем считать это компенсацией за то время, что ты тратила на маляву свои кровные.

— Малява, — фыркает. — Не называйте её так.

— А мне нравится, — расплываюсь в улыбке. И поглядываю на маленького пупса, спрашиваю: — Малявка же. Разве я не прав?

— Ладно, денег я не возьму, — меняет быстро тему, ничего не ответив. — Как только соседка сверху сделает ремонт за свой счёт, я продам квартиру и всё вам отдам."

"— Кстати об этом, — коротко киваю, взяв салфетку и промакнув свои губы. Объелся. От нервов.

В самолёте поел, здесь теперь. — Долга у тебя перед издательством нет. Тираж не печатался, поэтому мы не понесли финансовых потерь.

— Как? — шепчет она, распахнув глаза. — Вы меня обманули?

Готов сделать это ещё раз, чтобы увидеть это обескураженное личико.

— Считай, один-один, — отзываюсь равнодушно. — Я обманул тебя, сказав про миллионный долг, а ты мне про то, что продаёшь дочь.

И виноватым себя даже не ощущаю.

— Я раскатал губу, а ты…

— Ой, как я рада, что моя губозакаточная машинка хорошо справилась со своей задачей, — услышав о своей маленькой победе, она тут же расцветает.

Лучше бы молчал, чтобы не радовать её. И теперь недовольно поторапливаю её, закрывая тему:

— Не ёрничай. Ешь уже.

Докормив дочку, пытается есть сама. Удаётся ей это с трудом, но ничем помочь не могу — дочь не идёт ко мне ни в какую. Поэтому терпеливо жду, переговариваясь будничным тоном по телефону, созваниваясь по работе.

Закончив обедать, отправляемся обратно в квартиру. Жду, когда Любовь соберёт все вещи. И под недовольное кряхтение мы отправляемся в лучшее место.