Она предпочитала вариться в своих комфортных буднях, приспосабливаясь под жизнь гарема и капризы его владельца. И ни в коем случае не хотела покидать теплое место.

Появление на своей территории матери Бадрана и арахниды соседнего Клана говорило о многом. Например, о том, что скоро гарем будет распущен. А арахнид сам станет частью чьего-нибудь гарема. Хаппирами улыбнулась собственным мыслям и потянулась на подушках. Как раз в этот момент в гостиную и вошли Бияра с Капту.

Наложницы синхронно поднялись и поклонились, как того требовал паучий этикет. Главная самка черного Клана улыбнулась.

Даже такая крохотная иллюстрация собственной власти тешила самолюбие Бияры.

— Светлого неба. И пусть Рартор благословит ваш день. — Снисходительно кивнула Бияра.

Капту улыбнулась и внимательно осмотрела присутствующих. Сейчас ее мало интересовали сами наложницы. Арахнида пыталась хотя бы на глаз определить уровень благосостояния будущего супруга. И на что она вообще может рассчитывать после заключения брака.

— Здесь все? — Поинтересовалась Бияра у одного из младших смотрителей. — Я не вижу лирийку. Как ее зовут?

Алия давно жила в гареме.

Именно она считалась главной фавориткой Бадрана. И арахнида боялась, что именно из-за нее свадьба может не состояться. Нужно было оценить риски и предложить наложнице что-то, ради чего та откажется от своего места в гареме. Или просто не станет мешать Капту. Но девушки на месте не оказалось.

— Ее увела охрана. — Сообщил слуга.

Все присутствующие в гостиной, кроме нескольких пауков, посмотрели на слугу.

— Она что-то натворила? — Поинтересовалась Бияра.

— Не знаю. Сейчас с рией беседует господин. Распоряжений на ее счет не было.

— Ничего она не натворила. — Фыркнула одна из наложниц. — Это же Алия.

— Ты что-то знаешь? — Улыбнулась Бияра.

Капту напряглась. В отличие от Черной арахниды она не знала, как себя правильно вести со всеми этими девицами. Все, что оставалось Капту, молча злиться.

— Нет. Но Алия любимая наложница Бадрана. Он ей простит все. Даже если она решит оторвать лапы всей прислуге гарема.

Наложница с короткими черными волосами и курносым носом закатила глаза. Она ненавидела Алию, за то что та чаще других бывает в спальне господина. А она, Арика, фактически один на один с арахнидом была лишь однажды.

И тогда это была ее личная инициатива. Не проникти она в тот вечер в купальни и этого бы не случилось.

Во всех своих несчастьях на любовном фронте Арика винила именно лирийку. Но если бы кто-нибудь попросил ее сказать, в чем та перед ней провинилась, ответить она не смогла. Это был тот вид ненависти, который зарождается с первого взгляда. И его нельзя объяснить ничем.

— А мне кажется, что время вашей Алии давно прошло. — Вступила в диалог зеленокожая Гамая.