Даже Восходящие тогда мёрли, словно мухи, что говорить о юной воительнице без капли Звёздной Крови. Её дни были сочтены. Я это понимал, она это понимала. Изменить хоть что-то было практически невозможно.

— И ты пообещал ей стигмат, — осознав, сказала Нира.

— Да. Я хотел её приободрить и дать надежду, — сжав зубы, сказала я.

— Ну… Нейт… Поздравляю, ты нашёл себе проблему. Теперь героически её решай.

— Обязательно героически? — попытался пошутить я, но понимал, что мой голос не содержал веселья.

— Можешь и не героически, а как умеешь, — пожала плечами Нира.

Синтетик не злилась, не сказала, что я ошибся. Она моментально приняла ситуацию. Мимика Ниры позволяла передавать эмоции, скорее она даже превосходила многих людей по этому показателю. И сейчас я считывал с её лица поддержку. Я знал, что если потребуется, Нира поможет справиться с проблемой. Хотя я считал, что и сам смогу.

— Ты обещал! — проскрипела девушка из-под груды тряпья. Её лица я так и не видел. Рука была тоже скрыта несколькими слоями тряпок. Даже ладонь, сжимавшая рукоять клинка, и та была недосягаемой для осмотра.

Она трижды выдернула кинжал и загнала его в землю."

"Требовалось решить, что делать дальше. Сейчас я мог легко отказаться от своих слов, но как и в ситуации с Виспом, знал, что пойду до конца. Тем более, что юная воительница из Народа Пустыни не станет для меня ворохом проблем. У меня оставалось два свободных стигмата. Покупать гвоздь за десять монет в Храме Вечности не придётся.

Я вновь присел и сказал.

— Обещание было произнесено, и я его исполню.

Несколько секунд ничего не происходило, но потом ладонь на рукояти кинжала разжалась и требовательно потянулась ко мне. При этом незнакомка не убирала руку далеко от оружия, похоже, быстро схватится за него в случае необходимости.

— Я должен убедиться, что ты и есть та самая, с кем я говорил, — сказал я. Передавать ценный стигмат кому попало я не собирался. Особенно в подобном виде.

— Нет!

В голосе воительницы послышалось столько ярости, что на несколько секунд я опешил. Никак не ожидал подобного от столь простой просьбы.

— Стигмат не передам, пока ты не избавишься от этого тряпья, — уже строже сказал я.

— Нет! — буквально прорычали мне в ответ. В этих словах начали проскальзывать нотки отчаяния.

— Тогда иди туда, откуда пришла, — резко бросил я. — Если ты хочешь получить от меня сначала стигмат, а затем и помощь, я должен видеть, с кем разговариваю.

Из-под груды тряпья послышался тяжёлый кашель.

— Ты обещал! — словно заведённая повторила воительница.

— Условия ты слышала!

Дальше до меня и Ниры начали доноситься совсем уж жуткие звуки. Шипение, тихие и невнятные звуки, кажется, я слышал рычание.