Ллайд довольно быстро догнал меня и подхватил на руки. Признаться, я была благодарна, потому что чувствовала не только магическое и моральное истощение, но еще и физическое.

– Тебе лучше отдохнуть.

Я согласно кивнула и, положив голову на мужское плечо, с наслаждением закрыла глаза, чувствуя, как медленно погружаюсь в сон.

Глава 22

Просыпались ли вы когда-нибудь с ощущением беспричинной радости после приятного сна? С улыбкой на лице, легким сердцем и уверенностью, что все печали остались позади? Я потянулась, застонав от удовольствия, и, открыв глаза, замерла испуганным кроликом.

В кресле рядом с кроватью сидел Владыка и с непонятным блеском в глазах смотрел на меня. Я бросила взгляд вниз, на шелковую бежевую сорочку на тонких бретелях, и тут же прикрылась. А потом… Мамочки! Моя светлая кожа! Это же она!

События вчерашнего вечера ураганом пронеслись в голове. Я подскочила с кровати, даже не задумавшись о сорочке и находящемся в комнате Ллайде, и подбежала к зеркалу. Точно! Это же я! Как же невообразимо приятно вновь видеть себя… а где…

– Крылья, – выдохнула я, – где же мои крылья?"

"Я развернулась к Владыке и застыла. Ох, зря я наверное тут воображала перед зеркалом. Взгляд мужчины был потемневшим, он скользил по моей фигуре, а я… я воспламенялась и таяла под этим взглядом. Дракон плавно поднялся с кресла и медленно подошел ко мне, все еще продолжая любоваться. Подойдя совсем близко, он провел носом по моей щеке и развернул меня к зеркалу. Затем он провел ладонью вдоль позвоночника – у сорочки была открытая спина до самой поясницы, предоставляя Владыке полный доступ к обнажённой коже. Его пальцы будто пускали импульсы по моему телу, и вот за моей спиной распахнулись прекрасные розово-голубые крылышки.

– Они остались татуировкой на твоей спине, и я оказался прав, предположив, что их стоит только позвать, – прошептал Ллайд мне на ухо, пуская толпу мурашек по моей коже. – Кажется, ты требовала осмотра нижнего белья студенток?…

– Не всех, – произнесла я, повернувшись и положив ладонь на грудь его снежности. – А лишь одной конкретной.

– Особенно рьяно заботящейся о нравственности в академии.

– Но ваша снежность, вы все перепутали! Это вы прикрывались заботой о нравственности в академии, я же всего лишь пыталась вывести вас на чистую воду.

– Каюсь, – произнес Ллайд безумно чувственным голосом, от которого мурашки побежали по телу. – Я виноват и готов искупить вину. Кажется, ты говорила о каком-то наказании… поцелуем.

– Поцелуем другого. Вы вновь все перепутали, – укоризненно произнесла я и ткнула пальцем в плечо Владыки. – И я вас еще не простила, ваша снежность.