Вот так и получалось, что у командующего оставались считанные часы, когда он просто отключался, нырял в темноту, чтобы на рассвете вынырнуть бодрым и энергичным. Возможно, будь он постарше, уже через пару недель растерял бы всю активность, но генерал всего год с небольшим назад праздновал своё тридцатилетие, что для воина и мага и вовсе не возраст.

Отдельного торжества по поводу круглой даты своего младшего сына лойр Гридус Ферос тогда устраивать не стал. Снова объединил дни рождения Венда и его старшего брата Арогантуса, которому неделей позже исполнялось пятьдесят. Старый лойр рассудил, что у наследника земель и большей части его состояния дата ещё круглее, так чего зря дважды собирать гостей. И как-то даже не подумал, что и все предыдущие годы всегда важнее было поздравить именно старшего. А может и подумал, да менять ничего не стал."

"Вот уже тридцать лет Венд служил напоминанием о смерти своей матери, любимой жены Гридуса, не пережившей поздних родов. Супруги уже смирились с тем, что судьба им подарила лишь одного ребенка, когда Арониса забеременела второй раз. К тому времени старшему было девятнадцать, другие уже внуков ждать начинают, а тут такой подарок! Но радость омрачилась тяжелой беременностью и сложными родами, закончившимися смертью женщины. Отец несколько месяцев не подходил к младенцу, полностью поручив его нянькам и кормилице, хоть и понимал, что тот не виноват в случившемся.

Прошедшие годы почти не изменили отчужденность Гридуса. Да и, честно сказать, разве с приходом старости у людей улучшается характер? Напротив, старые и новые болячки, всё более явная немощь и собственное отражение никому не добавляют мягкости и благожелательности. Редкие счастливчики сохраняют свой лёгкий нрав и доброту, но именно их-то все и вспоминают чаще, стараясь не упоминать множество противоположных примеров. Вот так и формируется миф о добрых дедушках и бабушках — на умолчаниях отрицательного и преувеличении положительного.

Светловолосый младший сын слишком уж напоминал в детские годы свою мать, бередя старые раны отца. А старший, быстро заметивший это, начал использовать в своих интересах, чтобы под разными предлогами получить прибавку к своему содержанию. Даже закончив Академию, Арогантус продолжал зависеть от отца. И жену несколько лет назад привел в отчий дом, надеясь в скором времени стать его полноправным владельцем. Но старый Гридус держал спину прямо и не спешил воссоединяться с женой.

На том юбилее двух братьев собралась многочисленная родня, втихомолку зубоскалящая по поводу обзаведшегося брюшком Арогантуса, решившего, видно, самому себе родить наследника. Жена, когда-то поразившая многих богатым приданным, за несколько лет супружества так и не одарила мужа наследниками.