Мне казалось, даже тюрьмы так не охраняют.

У докторов, идущих нам навстречу цепкие взгляды, внимательные, запоминающие. И мне становится не по себе. Не из-за обслуживающего персонала, нет. Из-за того, что я боюсь встречи с ней. С женщиной, которая знает Уэйна намного лучше, чем я. Мне страшно увидеть в ней себя, а ещё страшнее, осознать, что то же самое ждёт и меня

– Прошу, – Эрни открывает передо мной дверь, ведущую на улицу, и я непонимающе на него смотрю. – Это выход в сад. Энн сейчас гуляет там."

"Энн мы отыскали на лавочке, где она, приподняв бледное лицо, улыбалась солнцу. Светлые волосы зачем-то подстрижены максимально коротко, что сразу же бросается в глаза. Миловидное, симпатичное лицо и большие зелёные глаза. Да, она красотка. Но мне почему-то сложно представить её рядом с Уэйном. На том фото, что я отыскала в интернете, они выглядят как-то более органично. Но там он не похож на себя нынешнего.

– Здравствуйте, Энн, – подаю голос я, и она медленно поворачивается ко мне.

– Добрый день, – блаженная улыбка исчезает и она настороженно зыркает на сопровождающего. – Если это журналистка, гони её прочь.

– Нет-нет! Я не журналистка. Я к вам по личному вопросу. Это касается вашего… Мужа.

Она резко отворачивается, будто в это же мгновение потеряла ко мне всяческий интерес.

– Так ты и есть та его фантазия?

– Простите? – не совсем понимаю её, но саму Энн это мало беспокоит.

– Ладно. Садись. Поговорим, – звучит она равнодушно, чуть двигается.

– Я оставлю вас. Если что, зови меня, Энн, – обращается к нам Эрни, и та отмахивается от него, как от назойливого комара. Эрни же уходит, но перед этим бросает на неё какой-то печальный взгляд. Неужели любовь? Хотя это меня волнует на данный момент меньше всего.

Глава 40

Опускаюсь на лавочку рядом с ней, вздыхаю, собираясь с силами и не зная, как начать этот разговор. Я же, наверное, в ее понимании разлучница и мерзавка, посмевшая украсть у нее мужа, пока жена в клинике. Со стороны именно так и выглядит. Да и кто будет учитывать такие нюансы, что я не подозревала о её существовании, а потом… Потом просто не смогла отказаться. Надо же. Всегда презирала баб, зарящихся на чужое, а теперь вот одной из них стала. Супер. Каким ещё гадостям меня научит Уэйн Диас? Порочный, бессовестный мерзавец. И я недалеко ушла.

– Так это ты та самая его тайная страсть? – задаёт вопрос первой, тем самым освобождая меня от этого малоприятного шага. – Сандра, кажется?

Что ж, представляться тоже не нужно.

– А вы обо мне как давно знаете?

– Ещё раньше, чем узнала обо мне ты, – смотрю на её лицо, пытаясь отыскать там следы насмешки или ненависти. Хотя бы пренебрежения. Но ничего из этого нет. Даже странно. Я бы ревновала. Да я бы на её месте выдрала мне все патлы.