Посмотришь?

Достаёт из кармана бумаги. Кидает мне в ноги. Запускает компьютер Демида.

— Или, может, зайдем к нему на почту, и ты увидишь переписки с инфекционистом, который пишет ему про необходимую в связи с диагнозом безопасность.

Вбивает пароль.

— Я даже озаботился тем, что взломал почту его врача. Ну… если ты совсем не в себе, и вс""e еще сомневаешься. И в базе ВИЧ-инфицированных мой драгоценный брат тоже числится! Пожалуйста!

Разворачивает ко мне экран.

Мне этих всех доказательств не надо. Мои паззлы начинают складываться сами. Вот почему сначала он не касался меня. Почему не целовал. Не желая подвергать опасности. А потом… передумал. Передумал!!!

Ведь ВИЧ нельзя излечить. Так?

«Я буду течь по твоим венам», — вспоминаю его слова.

Трогаю губы, которые он целовал. Так можно заразить кого-то? Я не знаю. Страх и обида смешиваются. Кладу руки на живот. Господи… Мо""e сердце взорвется сейчас от боли!

— Как ты думаешь, в этих обстоятельствах, кому присудят опеку, Злата? Очнись! Мой брат любит только себя. Он эгоист. Зачем ему твой ребенок, он хочет присвоить только тебя. Берёт то, что хочет.

Закрываю глаза.

— Ещё не поздно вс""e вернуть на круги свои. Поехали домой. И я сделаю вид, что этой истории не было.

Черкасовы чудовищны. Вс""e. Демид — больше всех.

Выбегаю из кабинета. Быстро прохожу мимо охраны.

— Злата Романовна, Вы куда?

— За мной приехали.

Вылетаю на улицу. Господи! Куда деваться от всех вас?!

Кладу снова руки на живот. Ну, конечно же, его у меня отберут! Он же наследник. Мерзко, больно, ужасно обидно! Как ты мог, Демон? Я так в тебя поверила! «Карельская дура»?

Мне больше ничего от вас всех не надо, отстаньте от нас!

Ловлю машину, еду за Тихоном. Исчезнуть бы… В другое измерение, где ни Дагиевых, ни Черкасовых! Ни этого чертового золота. Жить тихонечко… Был бы такой портал, шагнул и все! Забрала бы Тишу и исчезла!

«Мы не оставляем хлебных крошек», — всплывает в моей голове. И стучит, стучит, стучит… Трясущимися руками достаю визитку. Набираю номер, еще не понимая, зачем именно, больше интуитивно и на истерике.

— Волков слушает.

— Здравствуйте. Я Ваш портмоне нашла, — дрожит мой голос. — Вы его выронили, когда к дочери наклонились… Это я, та девушка, что вытирала кровь.

Несу, волнуясь, непонятно что!

— Здравствуйте. Можете забрать наличку. Верните, главное, карты и фото.

— Нет. Мне не нужны Ваши деньги. Я просто хочу вернуть портмоне.

— А Вас как зовут?

— Злата.

— Спасибо, Злата. Куда подъехать?

— А можно я сама? К Вам в офис. Здесь на визитке адрес.

— Без проблем. Жду.

В палате притушен свет. Тихон уснул.

— Тиша… Тиш? — бужу его. — Собирайся. Нам нужно уезжать.

— Мхм… Сейчас. А где Демид?

От этого вопроса хочется, рыдать.

— Мы снова сами по себе, Тиш.

— Как так? — сонно хмурится, надевая свитер.