Проклятье, тем временем Аэтос все еще не ответил.

– Несправедливо спрашивать его об этом. – Сорренгейл подошла прямо ко мне и встала рядом с Аэтосом. В ту же секунду воздух наполнился ритмичным звуком, биением драконьих крыльев: похоже, Эмпирей сделал свой выбор. Позволят ли они связать обоих драконов?

– Я приказываю тебе отвечать, командир отряда. – Я не отрываясь смотрел на Аэтоса. Давай. Покажи ей, кто ты на самом деле.

Тот громко сглотнул, словно протолкнул в горло булыжник, а затем закрыл глаза.

– Нет. Не нарушил бы.

Я усмехнулся. Гребаный трус, любящий правила. Он не заслуживал того, чтобы дышать одним воздухом с Вайоленс. Она вдвое меньше его и в тысячу раз храбрее. Что говорит нам о непропорциональных отношениях. В этой богами забытой академии нет ни одного правила, которое помешало бы мне спасти жизнь Боди, Гаррика или Лиама… а теперь и ее жизнь."

"Аэтос повернул голову к Сорренгейл, но даже я видел, какой удар ей нанесен. Она выглядела так, будто ее любимую книгу разорвали в клочья.

Проклятье. Что это за… неприятная тяжесть у меня в груди? Это не может быть чувство вины. Я не помнил, когда в последний раз чувствовал себя виноватым за… ну… за что-нибудь, не связанное с мечеными.

– Я бы просто умер, если бы с тобой что-то случилось, Вайолет, но правила… – прохныкал Аэтос.

– Все в порядке, – прервала она, коснувшись его плеча.

И этого оказалось достаточно, чтобы чувство вины превратилось в ощущение гадливости, за что я, как ни странно, был сейчас благодарен.

– Драконы возвращаются. – Я отметил очевидное: они уже начинали приземляться, заставляя курсантов разбегаться в разные стороны. – Возвращайся в строй, командир отряда.

Аэтос кивнул и улепетнул, словно маленькая крыса.

– Зачем ты так с ним поступил? – Сорренгейл почти закричала на меня, а потом резко качнула головой. – Ладно, забудь.

Она отстранила меня и зашагала прочь, не сказав больше ни слова.

Я моргнул. Клянусь Амари, эта пятифутовая заноза в моей заднице – единственный человек, которому хватило наглости мне противостоять. И я пошел следом, хотя здравый смысл подсказывал, что стоило бы оставить все как есть.

– Потому что ты слишком доверяешь ему. – Я догнал Сорренгейл всего за несколько шагов. – А знание, кому стоит доверять, – это единственное, что поможет тебе – нам – выжить не только в квадранте, но и после выпуска.

– Нам? Нет никаких нас, – ответила она, едва избежав столкновения с пронесшимся мимо всадником, отчего у меня замерло сердце. Вчера мне, возможно, было бы все равно.

Сегодня ее кровь – моя кровь.

– Думаю, ты скоро поймешь, что это уже не так. – Я схватил ее за локоть, спасая от столкновения с очередным бегущим кадетом.