Сердце застучало быстро и будто в самом горле, и я осознала, что мне понадобится некоторое время… чтобы привыкнуть к тому, что Бреннан жив. Каким-то образом это был одновременно мой брат, которого я знала, и абсолютно другой человек. И все же он здесь – живет, ходит, дышит и смотрит в этот самый миг на карту Континента, висящую на длинной стене и лишь немногим уступающую по размерам карте в зале инструктажа нашей академии.

А еще напротив карты, опираясь одной рукой на спинку большого кресла, стоит Ксейден и тоже смотрит на людей за столом.

Он хорошо выглядит, даже несмотря на синяки под глазами от недосыпа, ярко выделяющиеся на смуглой коже. Высокие скулы, темные глаза – которые обычно смягчаются, встречаясь с моими, – шрам, рассекающий бровь и заканчивающийся под глазом, витиеватая мерцающая метка отступника, виднеющаяся из-под воротника, и резкая линия рта, который я знаю так же хорошо, как и собственный… Все это делает его совершенным, идеальным в моих глазах, а ведь это только лицо. Что уж говорить о теле, которое в чем-то еще круче лица, а уж то, как он пользуется им, держа меня в объятиях…

Нет. Я тряхнула головой, обрывая эти сладкие мысли. Ксейден может быть сколь угодно красивым, сильным и ужасающе смертоносным – как ни странно, это ужасно меня заводит, – но я не верю, что он способен сказать мне правду о… Да о чем угодно. Это сильно ранит, учитывая, насколько фатально я в него влюблена.

– И что такое очевидное вы хотите констатировать, майор Феррис? – спросил Ксейден скучающим тоном.

– Это собрание Ассамблеи, – прошептал мне на ухо Боди. – Для голосования необходим кворум хотя бы из пяти человек, поскольку все семеро почти никогда не бывают здесь одновременно, а предложение принимается четырьмя голосами.

Я тут же отложила эту информацию куда-то на задворки памяти.

– А нам можно это слушать?

– Заседания открыты для всех, кто хочет присутствовать, – ответила Имоджен так же тихо.

– И мы присутствуем… в коридоре? – спросила я.

– Да, – отозвалась Имоджен, и дальнейших объяснений от нее не последовало.

– Возвращение – единственный выход, – продолжил Ястребиный Нос. – В противном случае мы рискуем всем, что уже сделали здесь. Вышлют поисковые патрули, а у нас недостаточно всадников, чтобы…

– Трудновато вербовать людей, оставаясь незамеченными, – перебила его маленькая женщина с блестящими черными, словно вороново крыло, волосами. Глядя на собеседника, она прищурилась, и темно-янтарную кожу возле уголков ее глаз прочертили морщинки.

– Давай не будем отклоняться от темы, Трисса, – проговорил Бреннан, потирая переносицу.

Переносицу точь-в-точь, как у нашего отца. То есть… их сходство просто поражало.