Ну как? Признайся, как тебе удалось? Ты как нож вскрыла то, что казалось уже давно мертво.

Я рычу, а она вибрирует. Отзывается на звук, покрывается испариной. Я заглядываю в ее глаза. Испугалась. Ни черта. Знает же – не обижу. Чувствует, потому и вертит мной с первого дня как захочет. Понимает, все сделаю. Попросить не успеет.

- Соня, - тяну я.

Зрачки девчонки расширяются. Взгляд темнеет. Затуманивается.

- Ты не представляешь, какая ты.

- Какая?

Щурится. Мило. Забавно. А я расплываюсь в дебильной улыбке и сам этому рад. Мой мозг окончательно плавится, да и черт с ним.

- Вкусная, - опять скулы ее прикусываю, прохожусь языком, делаю глубокий вдох и еще сильнее дурею: – Ароматная.

- Ой, щекотно, прекрати.

Кулачки в мою грудь упирает. Да, блядь, именно кулачки, иначе их не назовешь. Мелкие совсем. Крошечные. Я их в одной руке без проблем зажму.

Тогда почему они легко меня тормозят? Как прикладом врезают.

И глаза ее. Эти чертовы глаза. Холодные. Серые. Ледяные. Но в них живая ртуть растекается. Цвет от настроя меняется. Сколько эмоций – столько оттенков. Я помню каждый.

Красивая она? Нет. Некрасивая.

Невозможная. Нереальная. Неземная.

Может, это и зацепило? Увидел ее, ни хрена не сообразил, но повелся моментально, залип и сам не разобрал, что попал. Повернулся за секунду.

Хочу девчонку. Хочу до скрипа зубов. До сведенных челюстей. Хочу так, что под кожей растекается металл. Дым из башки валит, пар прет.

- А знаешь, что круче всего? – скалюсь, нависаю над ней, почти дотрагиваюсь до приоткрытых губ. – Быть внутри тебя, Соня.

Она заливается краской. Обалдеть. Опять.

- Вбиваться до упора, - дразню дальше.

Девчонка дергается, но взгляд выдерживает.

Такая чистая и ничем не замутненная реакция. Я готов кончить просто глядя на эти алые щеки, никакая темнота не спрячет от меня ее смущение.

Идиот. Я думал испорчу девчонку. Сделаю грязной. Как бы не так. К ней ничего такого никогда не прицепится.

- Брать там, куда только членом добраться можно, - добиваю.

Она закусывает губу. На секунду. Но мне хватает, чтобы живот обожгло. Стояк адский. Я будто ни разу за ночь не кончил. Думаю, все – вот предел. А она опять опрокидывает меня на обе лопатки.

- Но ты, - Соня сглатывает. – Ты добираешься гораздо глубже, чем… физически. Ты проникаешь так далеко, что мне становится страшно.

- Почему тебе страшно? – спрашиваю.

- Что будет потом, - медлит. – После.

- Мы, - усмехаюсь. – Всегда будем мы. А на остальное плевать. Пусть хоть весь мир на хрен отправится.

Я целую ее. Везде. Сминаю рот. Накрываю губами грудь. Прохожусь по животу и по ребрам. Провожу ладонями вдоль позвоночника и сжимаю ягодицы. Голод дикий. Бешеный. И совсем не по траху. Мне ее чувств хочется. Больше. Больше, блять.

- Захар!

Она царапает мою руку ногтями. Стоп, не царапает. Ласкает.