Резко вскинула руку, пытаясь отогнать жуткое видение, и неведомый скелет тоже поднял конечность – белоснежную, мерцающую изумрудными переливами. Тонкий костлявый палец коснулся щеки, точь-в-точь как я только что сделала – провёл по отсутствующим губам черепа, больно ткнулся в щёку.

– Ай! – из открывшейся челюсти вырвался ошеломлённый, напуганный голос, он был немного рычащий и приглушённый, словно из бочонка, но однозначно принадлежал… мне. – Не может быть! – и снова скелет повторил в точности.

Это я! И смотрю я на свою изнанку! Шагнула к отражению, ощущая внутреннюю дрожь, суеверный ужас, но не в силах отступить или проснуться, и увидела неестественные вещи: внутри костей шло какое-то движение – странная зелёная, как лава, субстанция текла от центра грудной клетки, в стороны, с каждым миллиметром всё больше отвоёвывая новую территорию, занимая всё больше места. Чуть повернув лысую черепушку, я глядела уже не только на кости, но и рассматривала внутренние органы, мышечные волокна, вены, как по ним медленно растекается мерцающая светло-алая субстанция.

И на краю сознания ощущалась боль. Подспудно понимала, что она куда страшнее, чем мне сейчас мерещится, вот только некая стена не даёт ей (боли) проникнуть в моё сознание и испепелить своей мощью мой рассудок.

Позади что-то негромко вжикнуло, и я, с гулко застучавшим сердцем, резво обернулась.

На подоконнике сидела кошка. Полосатая такая, очень знакомая. Бабушкина Зебра! Пришло узнавание. С крылышками за спиной.

Животное смотрело на меня жёлтыми, сияющими, как полная луна, глазами и не двигалось.

– Мря-ф! – фыркнуло оно и царапнуло деревянный подоконник, – мряк!

Когти чиркнули по полированной поверхности.

– Ты что? – возмутилась я, – портишь имущество! – покачала головой и, преодолевая странное сопротивление, будто воздух вокруг уплотнился, шагнула к Зебре.

Но дойти до кошки не успела, она вдруг присела и прыгнула прямо мне на грудь, потеряв равновесие от сильного толчка, я полетела на спину, а Зебра, словно с ума сошла, как давай царапать меня по плечам, рукам – везде, куда могли дотянуться её острые коготки.

– А-а-а! – заорала я от боли и…

Села в своей кровати, с груди на колени шлёпнулся мягкий комочек.

– Мря-у? – удивлённо.

Я же судорожно шарила руками по телу, в поисках кровоточащих царапин. Но ничего не было. А удивлённо глядящая на меня кошка, которую я не видела в доме с момента смерти бабушки Мишель, подсказали, что это был сон, всего лишь сон.

Облегчённо выдохнула и обессиленно рухнула на подушки. Шок постепенно спал, и я стала ощущать, как меня мелко потряхивает, как при ознобе. Зебра снова залезла на меня, в этот раз чуть ниже солнечного сплетения, и, довольно мурлыкнув, свернулась калачиком, согревая живым теплом.