Я снова оглядела комнату, и мое внимание вдруг привлекла одна из полок над столом. Там, в тени, стояла горшок с кактусом, и я почему-то улыбнулась. Надо же, в комнате Игната есть живой цветок. У меня цветов нет — не завожу их, потому что боюсь, что не смогу достойно ухаживать."

"Подойдя к окну, я раздвинула тяжелые портьеры и впустила в комнату солнце, а затем распахнула створки и с удовольствием вдохнула свежий воздух. Вид из комнаты Игната открывался неожиданно красивый — на сад и заснеженные холмы вдалеке, на самом горизонте. Пока я вглядывалась вдаль, ко мне бесшумно подошел одевшийся Игнат и обнял меня со спины.

— Не замерзла? — спросил он, прижав меня к своей груди и сцепив пальцы в замок на моей талии.

— Нет, — ответила я, откидывая голову назад, на его плечо. — Ничего, что я раздвинула шторы? Не растаешь на солнце?

— Не растаю. — Игнат поцеловал меня в макушку. — Ты такая красивая.

Он часто делал комплименты так неожиданно, что я начинала чувствовать себя неловко. Мне так и хотелось сказать ему, что это неправда. Однажды я даже так и сделала, но Игнат обиделся — то ли в шутку, то ли в серьез, сказав, что ему не нравится, когда его обвиняют во лжи.

— Ты тоже, — прошептала я.

— Я с ума схожу, когда вижу тебя. — Игнат склонился и поцеловал мое плечо сквозь ткань футболки. Сделал это несколько раз, заставляя меня закрыть глаза.

Он осторожно убрал мои волосы в сторону, и его горячие губы оказались на моей шее. Я лишь недавно поняла, что поцелуи в шею могут быть такими же волнительными, как и поцелуи в губы. Только на коже от них оставались следы, но Игнату будто нравилось оставлять их. Словно он хотел заклеймить меня ими.

«Она — моя. И целовать ее могу только я», — говорили оставшиеся на моей коже засосы, которые в университете я прятала под водолазкой с высоким горлом.

Игнат взял меня за шею, заставив откинуть назад голову, и продолжал целовать — то около линии волос, то у самой ключицы. Он безошибочно находил самые чувствительные зоны, а я закрыла глаза, получая удовольствие от каждого мгновения. Там, где он касался губами и языком моей кожи, она пылала, и жар возбуждения окутывал меня все больше и больше. Мне стало мало просто лишь ощущать поцелуи — хотелось обнимать и целовать Игната в ответ.

И не выдержав, я развернулась к нему лицом.

— А почему ты раньше не звал меня к себе? — спросила я, кладя руки ему на плечи.

Наши взгляды встретились, воздух заискрился, и мое дыхание на мгновение перехватило, а внизу живота завязался горячий узел. С Игнатом я поняла, что заводиться можно не только с прикосновений, но даже со взгляда, когда ты читаешь в мужских глазах, что тебя хотят. Хотят до невозможности. Вместе с нежностью и страстью появляется ощущение контроля.