– Что стоишь, будто ждешь пока сзади кто пристроится! А ну выпрямись и где твой страховочный трос, мелкий выпердышь бездны! Захотел пополнить ряды скелетов?!

Юнга, едва ли не на пол корпуса перевесившийся, тут же выпрямился и развернулся. Рядом с ним стоял свирепый боцман. Двух метров в высоту, столько же в ширину, весь в шрамах и без правого глаза.

Матросы шутили, что таких как он – делали по заказу в главном военном порту Даанатана. Мол, самый хрестоматийный боцман из всех, которых только можно было найти во флоте пятого легиона.

И ведь угодило его попасть по распределению именно на этот корабль и именно в пятый легион.

В первый же месяц, еще не закончив и курса молодого бойца, его бросили в самое жерло сражения с армией мертвых.

На флагман – “Красавица Нейя”, линкор, являвшийся флагманом флота пятого легиона.

– Так точно, сэр! – вытянулся по струнке юнга и отсалютовал.

– Что еще за “так точно” юнга?! Не на суше! – боцман уже замахнулся кулаком, но так его и не опустил.

Во время воздушного боя для всех действовало одно правило – своих бить нельзя. Других, чужих – сколько душе угодно. Это даже поощрялось.

За каждого мертвого противника начислялись Очки Славы на флотский жетон, который каждый носил наряду с эмблемой легиона.

Но своего – это табу, нарушать которое никто не смел.

Даже боцманы, так любившие сдобрить свои слова резким тычком в грудь, а то и в зубы.

– Что, страшно, юнга? – вдруг успокоился бывалый небесный волк.

– Страшно, достопочтенный Блим, – кивнул юнга.

Дже без тумака, он вспомнил, что на флоте ко всем, вне зависимости от рангов и званий, принято официально обращаться – достопочтенный и по имени. И никак иначе.

– Понятное дело, что страшно, – боцман проверил крепко ли держит перевязь два длинных кинжала. Странно было видеть воина такой комплекции, который сражался бы простыми кинжалами. Но все же… – А ты сам-то, не прошел полный курс алхимии… какая стадия?

– Небесный Солдат начальной стадии, – отрапортовал юнга

– Солдатик начальной, значит… и все это на алхимии, да на артефактах… –боцман сплюнул. – Держи нос по ветру, юнга и может еще потискаешь дома молодуху и засунешь ей свой…

Договорить боцман не успел. Прямо под их кораблем взорвался вихрь безудержной силы.

– Марнил! – закричал юнга, все это время следивший за тем, что происходило под килем. – Это Дора Марнил! Принцесса эльфов!

– Да хоть королева! – заорал боцман, подхватывая вливающегося за борт юнгу. – Обвяжись страховочным, дурья башка! Иначе сам в ряды мертвых встанешь!

И, не дожидаясь пока юнга сообразит чего от него хотят, боцман схватил привязанный к стойке трос и обвязал им юнгу. И, видят боги и демоны, он завязал один из лучших узлов, что получались за всю его жизнь.