Провалишься, сломаешь ногу или нет – бабка надвое сказала.

Кстати о бабках.

Подойдя по тропинке, вытоптанной в ржаном поле (куда подевался заливной луг с травой – кто знает), Хаджар оказался около калитки. Как и все вокруг, некогда она была могла восхищать посетителей резным убранством, но сейчас даже не закрывалась. Щеколда, как и смыкающая скоба, лежала на заборе.

Кто-то бы, может, и зашел внутрь без спроса. Но не Хаджар. В мире было не так много законов, которые он всегда соблюдал. И, один из таких – закон гостеприимства.

Чужой дом – чужая крепость. Войти в ней без приглашения, все равно что прийти к человеку с войной.

Хаджар поднял с земли отвалившийся колокольчик и позвонил в него.

После первого раза пес перестал размахивать хвостом и поднялся на лапы. Он низко, тихо зарычал, а испуганные мошки разлетелись кто куда.

После второго, кот, очнувшись от полудремы, зашипел и дыбом вскинул хвост.

Только после третьего звякнули старые, несмазанные дверные петли избушки и из горницы вышла крепко сбитая бабушка. Невысокого роста, полная в теле, но когда-то, очень давно, красивая. От былой красоты остались правильные черты лица, тугая, толстая коса седых волос, свисавшая через плечо до самых коленей.

"

"Темные, почти черные глаза бабушки сияли теплотой, но в то же время –строгостью. Не напускной, а сопряженной с гордостью, которой обладает каждая женщина, которая видела жизнь.

Знающая себе цену, пережившая несколько сильных мужских обид и ставшая такой, что только обладающий крепкой волей и стержнем может найти с ней общий язык.

Она вытирала руки о простой передник, защищавший от муки крестьянское, свободное платье.

– Пошутили над тобой цветы, путник, – бабушка улыбнулась.

Несмотря на возраст, зубы у неё были все на месте и имели белоснежный цвет. – Проходи, не стой за калиткой.

– Не помешаю? – спросил Хаджар. – Если я пришел не ко времени, бабушка, я могу и потом. Мне не к спеху.

Улыбка на лице хозяйки стала только шире.

– Врешь, а не краснеешь. Как не к спеху, если я вижу, что времени у тебя почти и нет. Проходи. Дела свои потом доделаю. Хоть лес и рядом, но, надеюсь, не сбегут. Проходи, не стой.

Хаджар благодарно кивнул и, положив колокольчик туда же, откуда и взял, коснулся калитки.

Он толкнул её, но та, с виду хлипкая и легкая, не сдвинулась ни на дюйм.

– Проходи же, – улыбка из добродушной превратилась в какую-то, пусть и немного, но жуткую. – Не заставляй ждать, путник.

– Конечно, бабушка, – кивнул Хаджар.

Больше не сомневаясь в том, что это далеко не простая избушка и не самая обычная бабушка (хотя, в Мире Духов такие вообще вряд ли водились) он всем весом навалился на калитку. Петли заскрипели, тяжело, тихонько, но калитка пошла вперед.