— Об этой истории никому ни слова. Будете вести себя так, будто ничего не произошло. С Теминым соседом держитесь как ни в чем не бывало. И чур, больше не предпринимать никаких самостоятельных действий. Это очень опасно.

— Владимир Иванович, — обратился к майору Олег. — А что с Клином делать? Меня, Ахметова и Савушкина туда в субботу вызывают.

— Никуда никому ехать не надо, — решительно возразил майор. — Клин я беру на себя. Сегодня же вашим родителям позвонят и скажут, что произошла ошибка.

Пашков, Женька и Темыч облегченно вздохнули.

— Ну, бегите на уроки, — сказал ребятам Андрей Станиславович.

— Если понадобитесь, я вас вызову, — добавил майор Василенко.

Ребята поспешили на химию…

Вечером в квартире у Олега разыгралась впечатляющая сцена. Не успели Беляевы-старшие вернуться с работы, как раздался звонок из клинской милиции. Борис Олегович мрачно выслушал собеседника. Затем вяло произнес: «Спасибо» — и повесил трубку.

— Что там такое, папа? — уже догадывался о содержании разговора Олег.

— Боренька, ты только больше не кричи, пожалуйста, — произнесла скороговоркой Нина Ивановна.

— Я, между прочим, человек справедливый, — с укором уставился на нее муж. — И кричу всегда только на тех, на кого следует.

Он вытащил из кармана сигареты и закурил.

— Ну вот. Говорила же, что начнешь, — скорбно произнесла Нина Ивановна.

— Все претензии по этому поводу прошу направлять в клинскую милицию, — ответил Борис Олегович.

«И Темычу», — мысленно добавил Олег.

— А что еще случилось? — спросила Нина Ивановна.

— Случилось наше русское национальное головотяпство, — принялся объяснять Беляев-старший. — Вчера они назвали Олежку свидетелем чьей-то там смерти. А сегодня заявляют, что произошла ошибка, и они моего сына знать не знают.

— Ужас какой! — всплеснула руками Нина Ивановна.

Борис Олегович помолчал. Вид у него был подавленный.

— Вот что, сын, — наконец, с трудом выдавил он из себя. — Ты уж меня извини.

— Ладно, папа, — Олег испытывал не меньшее смущение, чем отец.

— Что было, то прошло, да? — с надеждою посмотрел на него Борис Олегович.

— Я же тебе говорила, Боренька, что Олежка тут ни при чем, — вмешалась жена.

— Вот так всегда, — начал закипать Борис Олегович. — Выходит, я во всем виноват? Не милиционер из Клина, а я! Между прочим, если бы не эти их бесконечные расследования, то я бы никогда такой паники не поднял. Мне-то ведь сразу самое худшее померещилось…

— Папа, как ты мог! — воскликнул Олег. Борис Олегович лишь рукой махнул и отправился курить на балкон.

В течение ближайших двух дней ребят то и дело вызывал майор Василенко. Олег, Женька и Лешка показали, в каком отсеке камеры хранения должен находиться атташе-кейс Василия Николаевича.