— За подписью Александры Марининой.

— Кстати, — усмехнулась Катя. — Кажется, бабушка мне говорила, а она книги Марининой очень любит, что это не настоящая фамилия автора, а псевдоним. Вдруг Василий Николаевич и есть Александра Маринина и просто покупал экземпляры, чтобы дарить друзьям?

— Сейчас мы с вами договоримся до того, что Василий Николаевич на самом деле Лев Толстой, — сказал Темыч.

Ребята усмехнулись.

— И вообще, Александра Маринина все-таки женщина, — проявил неожиданную осведомленность Пашков. — У нас дома есть ее книги. Там женский портрет автора напечатан. И еще написано, что она — подполковник милиции.

— А вдруг это портрет жены Василия Николаевича? — спросил на полном серьезе Женька.

Забыв, что следят за Теминым соседом, ребята грохнули.

— Если это его жена, то наш дядя Вася, как его Женечка называет, заслан органами внутренних дел в какое-нибудь бандитское логово, — простонала Катя.

— Слушайте, — первым взял себя в руки Олег. — Если мы будем продолжать в том же духе, то он от нас сейчас уйдет.

Ребята вновь сосредоточились на слежке. Василий Николаевич, опять воспользовавшись проходными дворами, вышел на Большую Спасскую, достиг собственного дома и скрылся в подъезде. Ребята в нерешительности потоптались на месте."

"— Ну, и что дальше? — посмотрел Темыч на Олега.

— Пошли ко мне, — отозвался тот. Надо как следует все обсудить.

— Не сразу, — решительно воспротивился Женька.

— Ты чего там узрел? — заметили остальные, что он пристально смотрит на другую сторону улицы, где находится булочная.

— Они еще спрашивают! — крикнул долговязый мальчик. — Видишь, машина отъехала, — указал он пальцем на крытый фургон. — Наверняка завезли мои любимые булочки с маком и миндальные пирожные. Сейчас скинемся, всего накупим, а потом уж к Олегу. А то на голодный желудок голова не варит.

— Вот троглодит! — воскликнула Катя.

Однако и она и остальные тоже почувствовали приступы голода. Миг — и они побежали к булочной. Когда все было закуплено, Женька словно бы невзначай полюбопытствовал:

— А ты не помнишь, Олег, что тебе сегодня мать на обед оставила?

— Не знаю, — ответил тот.

— А, что бы ни оставила, — махнул рукой Женька. — Главное, побольше. Тогда…

Он вдруг осекся.

— Опять какую-нибудь еду продают? — с иронией проговорила Катя.

— Какая еда… — понизил голос Женька. — Василий Николаевич.

Тут все увидели, что по противоположной стороне улицы бодро шагает Темин сосед.

Сумки с книгами у него уже не было. В левой руке он держал черный атташе-кейс.

— Кажется, к Трем вокзалам идет, — сказала Таня.

— За ним, — скомандовал Олег.

— С этим? — спросил Женька, нагруженный пакетами с булочками и пирожными.

Олег мигом сообразил, что делать.