— Теперь давайте договоримся, как будем действовать после уроков.

Но обсуждение этой проблемы пришлось отложить. Перемена кончилась. Друзья поспешили на математику.

Как в природе после грозы и бурь воцаряется тишина, так и остаток учебного дня для девятого «В» прошел на редкость спокойно. Лишь один Темыч никак не мог оправиться от потрясения. Да Женька, глядя на рассерженную физиономию Темыча, вдруг словно бы ни с того ни с сего разражался хохотом. Впрочем, на двух последних уроках и он успокоился.

Компания с Большой Спасской училась в математической группе повышенной сложности. Вела ее Светлана Сергеевна. Строила она уроки так, чтобы ни единой минуты не пропало даром. Кроме того, из-за Андрея Станиславовича девятый «В» относился к Светлане с большим уважением, и математикой все занимались всерьез. Поэтому даже Темыч на двух последних алгебрах несколько отвлекся от литературных страданий. Когда Компания с Большой Спасской, наконец, покинула школу, Тема уже пришел во вполне сносное расположение духа.

— Ну? — подбежал на улице к пятерым друзьям Пашков. — Пошли, что ли, к Василию Николаевичу?

— Сперва надо с Вульфом погулять, — отозвался Олег.

— И пожрать нужно! — крикнул вечно голодный Женька. — Не могу я на пустой желудок с дядей Васей разговаривать!

— Тем более энергии сколько истратил, — покачала головой Катя. — Темочке нашему так хорошо подсказывал.

— Слушай, ты не буди во мне зверя! — набычился Темыч.

— Действительно, Катька, лучше не надо, — торопливо проговорил Женька.

— И вообще лучше думать о деле, а не обо всякой ерунде, — добавил Пашков.

— Тебе бы пятнадцать стихотворений выучить наизусть, — снова помрачнел Темыч.

— Да хватит волноваться, — растянулся рот до ушей у Пашкова. — Самое худшее для тебя уже позади.

— Сомневаюсь, — фыркнула Катя. — Самое худшее будет, когда Темочке наш Роман Иванович поставит годовую единицу. И мамочка с папочкой Темочку накажут.

— Ты… Ты… — зашелся от возмущения Темыч.

— Не боись, — хлопнул его по плечу Пашков. — У нас с братаном Сашком методика разработана по запоминанию любых текстов. Я тебя потом научу. Будешь учить стихи — словно орешки щелкать.

— Или «Кадиллаки» ломать, — не удержалась от колкости Катя.

— При чем тут «Кадиллаки»? — совершенно искренне удивился Лешка. — Вам уже было сказано: ветер подул не в ту сторону.

— Фиг с ним с ветром, — вмешался Олег. — Быстро гуляем с Вульфом. Потом за дело.

— Может, Василия Николаевича еще дома нет, — предположила Катя.

— Будем справляться по домофону, — ответил ей Женька.

— Правильно, — поддержал Олег. — Как нам ответят, поднимемся.

— А похавать? — вспомнил Женька.

— Господи! Он когда-нибудь, интересно, наестся? — страдальчески закатила глаза Катя.