Короче, студию у тебя тоже заберут, – еще смеет он запугивать меня, нагло при этом ухмыляясь.

Я глубоко разочарована в этом бессердечном человеке, которого, оказывается, и не знала вовсе.

Сквозь туманную пелену смотрю на Матвея.

Боже… А ведь на протяжении трех с лишним лет я считала его самым дорогим, что у меня есть.

Он разделял со мной горе при очередном выкидыше и утешал, обещая, что мы справимся со всем, что ни в коем случае нельзя сдаваться.

А выходит, он терпел все это для своего же блага. Ради карьеры… А теперь хочет оставить меня ни с чем… просто потому что я не желаю следовать его безумным идеям.

Слов не находится.

Но больше всего я разочарована в самой себе.

В том, что слепо доверяла ему. Отдавала всю себя. Без остатка. А надежды так и не оправдались.

Я загнала себя в глубокую яму с гнилью. И из нее так просто теперь не выбраться.

Мне будет больно. Невыносимо. Но… я справлюсь!

– А вот тут ты ошибаешься! Потому что мы оба останемся с баранкой от бублика! Отец оставит тебя ни с чем, как только поймет, что ты нарушил брачный контракт! Или тебе напомнить, что все условия касались не только меня одной! – мои слова пронизаны злорадством, приправленным презрением.

Матвей опирается боком о косяк и прожигает во мне дыру дьявольским взглядом.

– Ты всерьез считаешь, что я не придумаю, как выкрутиться? Как вариант, я подделаю сроки беременности и женюсь на матери своего ребенка. Моему отцу будет плевать, кто выносит его родного внука.

Блевать хочется. Меня едва ли не выворачивает наизнанку от двуличия.

– Женишься на той, которую минуту назад хотел убить ради меня? – выплевываю ему в лицо с отвращением. – Ха! И кто из нас двоих еще жалкий!

Матвей смеряет меня взглядом, рассматривает маленькое черное платье на мне. Мычит, пыхтит, брови хмурит и резко меняет тему:

– А куда это ты собралась в таком виде?

– Отрываться собралась! Хочу отметить свой грядущий развод в компании горячих незнакомцев! Между прочим, имею на это полное право теперь! – восклицаю, расплываясь в коварной усмешке.

Он делает выпад и хватает меня за подбородок, сжимает до боли пальцами, дергает на себя.

– Только посмей! Можешь даже не мечтать! Я не отпущу тебя никуда. Ты все еще моя жена, на минуточку! – орет он, наполняясь ревностью и безумием. – Шагай в спальню! Сейчас же! Завтра все обсудим на свежую голову!

– Я не лягу с тобой, Лукьянов! Как мужик, ты пал в моих глазах! – улыбаюсь ему в лицо, несмотря на издирающую боль внутри. – А отдавать приказы будешь своей дешевке, а меня не смей больше трогать! Руки убрал свои! В противном случае о твоей интрижке узнает Антон Павлович! Сегодня же!

Играя желваками, Матвей раздувает свои ноздри, точно бык. Затем в кармане его брюк раздается телефонный звонок и муж вынужденно убирает от меня руки.