– Ну и зачем я здесь, раз вы не собираетесь делиться со мной ничем важным? – негодующе высказываюсь, теряя всякий интерес к дальнейшей беседе. – С таким же успехом я могла сходить на прием к настоящему мозгоправу. И пользы извлекла бы куда больше.

– Кто сказал, что я не намерен делиться с тобой ничем важным?

– Вы. Только что. Вы же всячески на это намекаете. Уже минут пять прошло, а мы топчемся на одном и том же месте. Я уже начинаю думать, что вас заслал мой муж, чтобы свести меня с ума, – выпаливаю я, сама от себя не ожидая.

Дамир замирает на долю секунды, склоняет голову набок и тихо хмыкает.

– Что вы мычите? – вопрошаю с прищуром. – Неужели я близка к истине?

Суженные серые глаза Дамира мечутся по моему лицу некоторое время, словно он высматривает какой-то подвох или очевидные опасения. Но, не найдя ничего подобного, он плавно опускает палящий взгляд на мои подкрашенные алой помадой губы, которые теперь жжет нестерпимо. Он медлит, нагнетает.

– С большим удовольствием свел бы тебя с ума, но… – будоражит мое поддающееся воображение с необычайной легкостью.

Я туговато сглатываю, ощущая нещадно молотящий сердечный ритм за ребрами и ползущую по всему телу дрожь.

– Но..? – выдавливаю я хрипло, почти беззвучно.

– Но, боюсь, у меня появились задачи поважнее, – таинственно поясняет он, чем поддевает меня на крючок.

– Например? – оживляюсь я.

Дамир кладет руки на стол и сцепляет пальцы в замок. Сосредоточенное выражение его лица не сулит ничего доброго.

– Пока ты находилась у меня дома без сознания, я начал копать под Матвея. Из чистого любопытства в первую очередь, и только потом уже из чувства беспокойства.

– Вы беспокоитесь… обо мне? – удивляюсь.

Словно черт дергает за язык. Меня не должно это волновать!

– А разве ты еще не поняла? – претензия слышится в его твердом голосе.

– Не поймите меня неправильно, но страннее человека я еще не встречала. Понять вас довольно сложно.

Дамир шумно выдыхает, сомкнув на миг веки. Уголки его губ дергаются в едва заметной улыбке, после чего он открывает глаза и существенно повышает градус в помещении:

– Да, Катя. Я беспокоюсь о тебе и о твоей дальнейшей судьбе. В противном случае я не стал бы вмешиваться, – не сводит он с меня глубокого немигающего взгляда. – Понимаю, звучит странно, учитывая то, что мы знакомы всего пару дней. Не знаю, как тебе, а мне хватило времени понять, что ты мне небезразлична.

Кожа моих лица и шеи вдруг начинает безбожно гореть. То ли от духоты в помещении, то ли от сгущающегося напряжения, витающего в воздухе. Трескучего и искрящегося.

– Скажите еще, что влюбились, – прыскаю я со смеху.

А у Дамира ни один мускул не дрогнул на лице. Он не выразил ни малейшего удивления смелому предположению, которое я озвучила не подумав совсем.