— Это не оправдание, — заметила я. — Прежде чем говорить что-то матушке, стоило обсудить это со мной.

Он слишком часто принимал решения за меня. И пусть действовал из лучших побуждений, его это не оправдывало. Я слишком долго боролась за право распоряжаться собственной жизнью, многое вынесла, и не хочу становиться марионеткой в руках пусть прекрасного, но заносчивого дракона.

Бэлтрен прочистил горло и смерил меня долгим пронзительным взглядом.

— Тебе не приходила в голову мысль, что не стоит вообще никому говорить о фиктивности брака? — спросил он.

Позвучало разумно. Если бы не одно но…

— Ты подозреваешь матушку?! — Моему возмущению не было предела. — Она растила меня с детства. Не раз доказывала свою преданность. Заботилась о тебе, заступалась за тебя, когда я готова была выставить тебя из дома. И теперь ты решил отплатить ей этим? Подозревать в том, чего она не совершала, и ввести в заблуждение? Знаешь что, дракон, тогда уж и меня подозревай. Думай, что это я сбила тебя в полете, лишила магии и памяти. Тем более, мне было, за что на тебя злиться.

Сказав это, я приподняла юбки и бойко зашагала к дому.

Злость, досада, обида — все это смешалось в ужасающий, пьянящий разум коктейль. Понимаю, Бэлтрену Драко во что бы то ни стало следовало найти нападавшего. Но не такими же способами! Он заботился обо мне, Антии, матушке Грэси, обо всей Арагосе и ее жителях, но это не значит, что цель всегда оправдывают средства.

Что он там сказал про подготовку к свадьбе?

Думал, что мы наладим взаимоотношения за это время? Что это, интересно, значит в его понимании? Что ему удастся уложить меня в постель, или решиться на настоящий брак? Возможно, если бы он…

О нет, не стоит об этом даже думать!

Лелея злость, я решилась на отчаянный шаг. Если мой дядя жив, мне просто необходимо поговорить с ним, увидеть его. Только матушку Грэси я посвятила в свой план и попросила рассказать обо всем Бэлтрену, если не вернусь до утра. Поцеловала на ночь Антию и, накинув плащ с капюшоном, выскользнула из замка.

Аина, как и обещала, ждала в условленном месте. Мне было не впервой путешествовать в ее карете-тыкве, но на сей раз скорость была такой, что у меня свистело в ушах, а волосы растрепались, несмотря на все попытки удержать их на месте.

— Так надо, — прокричала Аина сквозь гул. — На такой скорости  нас практически невозможно отследить.

До ее домика мы домчались со скоростью ветра, в буквальном смысле. А на крыльце нас уже встречали. Мой дядюшка Джуано, держа на руках фонарь, всматривался вдаль. Еще издалека я заметила, что его волосы стали совсем седыми и отрасли ниже плеч. Теперь он заплетал их в косицу, придававшую его полнощекому лицу забавное выражение. О, этот нос картошкой и милая моему сердцу щербатая улыбка…

— Дядюшка Джуано!..