Потому что глубоко внутри я знала, что он прав. Как бы я ни ненавидела его за то, что он сделал, как бы ни старалась двигаться дальше, часть меня всё ещё цеплялась за воспоминания о том, что у нас было.

– Дело не в чувствах, – наконец сказала я, голос стал тише. – Дело в доверии. А я тебе больше не доверяю, Наиль. Никогда.

Его взгляд смягчился, хотя решимость не исчезла.

– Тогда дай мне возможность вернуть его.

Я фыркнула.

– Как? Все повторяется, не находишь? Твой отец все так же ненавидит меня, я опять несчастна…

– Мой отец не имеет никакого влияния на мои решения, – твёрдо сказал он. – Никогда не имел. И если он думает, что может диктовать мне, как жить, он ошибается. Здесь дело не в нём. Это касается нас.

– Нас не существует, – сказала я, хотя голос слегка дрогнул.

Наиль протянул руку, его пальцы слегка коснулись моей.

– Может существовать. Если ты это позволишь.

На мгновение я позволила себе представить, как это будет – поверить ему, впустить его обратно. Но страх снова быть преданной оказался слишком сильным.

Я скрестила руки на груди и, задрав подбородок, произнесла с вызовом:

– Раз уж тебя так интересует моя жизнь, можешь знать – я иду на свидание.

Лицо Наиля мгновенно потемнело.

– На свидание? С кем?

– Моя подруга давно хотела познакомить меня с братом своего мужа, – сказала я, стараясь звучать небрежно, пожав плечами. – Раньше я была не готова, а теперь? Свидание вслепую – это именно то, что мне нужно.

– Свидание вслепую? – Его тон стал резким, в нём слышались и недоверие, и злость. – Что за чёртово свидание вслепую?

Я усмехнулась, довольная его реакцией.

– Это когда два человека, которые друг друга не знают, встречаются, чтобы понять, есть ли между ними связь. Тебе бы тоже стоило попробовать.

Его руки сжали руль так сильно, что побелели костяшки.

– Это не смешно, Мари.

– Нет, – согласилась я. – Не смешно. Но тебе придётся смириться с тем, что ты больше не можешь меня контролировать. Я свободна встречаться с кем захочу. Сегодня трахаюсь с тобой, завтра иду на свидание с другим. Кажется, именно так поступают друзья с привилегиями?

Его челюсть напряглась, и на мгновение мне показалось, что он сейчас взорвется. Но он промолчал, его пальцы впивались в руль с такой силой, что это казалось болезненным. Напряжение в машине было удушающим, но я не собиралась уступать. Пусть кипит. Это моя жизнь, и я больше не позволю ему её диктовать.

– Мне нужно время, – наконец сказала я, убирая руку. – Я не могу просто забыть всё, что произошло, Наиль. Ты не можешь этого ожидать.

– Я и не прошу забыть, – сказал он. – Я прошу дать мне шанс доказать, что я уже не тот человек, каким ты меня считаешь.

Я не ответила, мои мысли были слишком запутаны, чтобы сформулировать что-то осмысленное.