И если её муж открыто показывал своё недовольство, то она предпочитала игнорировать меня.

В худшие моменты я думала, что она смотрит на меня, как на временное явление, что рано или поздно я исчезну, как неприятное пятно, и её «идеальный» Наиль всё же женится на той, которая будет достойна его имени.

Но всё это не имело значения, когда я была с ним. Я держалась за наше счастье, как за последний шанс, не желая признать, что всё это может быть построено на иллюзии.

Я остановилась у края тротуара, пытаясь успокоить дыхание. Эти воспоминания давили на меня, и я ненавидела, как легко они возвращались.

* * *Я не ожидала так скоро увидеть Наиля, особенно после сцены в его офисе. Но, пока я шла по улице, пытаясь понять, что делать дальше, рядом притормозил черный сверкающий внедорожник. Окно опустилось, и он был там – спокойный и уверенный, как всегда, чем невероятно раздражал меня.

– Садись, – сказал он твердо.

Я продолжила идти, делая вид, что его не замечаю.

– Нет, спасибо. Я хочу прогуляться.

Машина мягко поехала вперед, удерживая со мной один темп.

– Мари, не усложняй. Садись в машину.

Я остановилась и сердито посмотрела на него.

– Зачем? Чтобы обговорить мое увольнение?

Его челюсть напряглась.

– Никто тебя не увольняет. Садись.

Что-то в его тоне заставило меня замереть. Он больше не просил. С тяжелым вздохом я распахнула дверцу, села на пассажирское сиденье и захлопнула дверь так, что она чуть не сорвалась с петель.

– Хорошо. Скажи, что хотел, и давай разойдемся.

Он не ответил сразу. Его руки сжимали руль, пока он вел машину по городским улицам. Тишина тянулась, и с каждой секундой мое раздражение только росло.

– Ну? – поторопила я, скрестив руки на груди. – Чего ты хочешь, Наиль?

Он свернул на тихую стоянку, заглушил двигатель и повернулся ко мне. Его взгляд был таким прожигающим, что у меня в животе всё сжалось, хотя я ненавидела это ощущение.

– Я хочу, чтобы ты перестала от меня бегать, – сказал он просто.

Я моргнула, сбитая с толку его прямотой.

– Прости, что?

– Ты меня слышала, – ответил он, наклоняясь ближе. – Я устал позволять тебе отталкивать меня. Устал от оправданий, от притворства, что могу просто отпустить тебя. Я пытался, Мари. Два года я пытался. И это не работает.

– Звучит как твоя проблема, – огрызнулась я, хотя голос дрогнул.

– Это наша проблема, – поправил он, его тон стал тверже. – И я собираюсь её решить.

Я горько рассмеялась и покачала головой.

– Ты не можешь просто вернуться в мою жизнь и «исправить» всё. Так это не работает."

"– Почему нет? – бросил он с вызовом, его глаза сузились. – Ты злишься – хорошо. Ты обижена – я понимаю. Но не делай вид, будто больше ничего не чувствуешь ничего ко мне. Мы оба знаем, что это ложь.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли.