– А ты переигрываешь, – парирует он, вставая и подходя ближе. – Мне всё равно, что думают о нас. Если это беспокоит тебя, то это твоя проблема, а не моя.

На мгновение я теряю дар речи, мои кулаки сжимаются так сильно, что ногти впиваются в ладони. Затем я разворачиваюсь и выхожу из кабинета, хлопнув дверью так, что звук разносится по коридору.

Сердце бешено колотится, когда я возвращаюсь к своему столу, чувствуя на себе тяжесть взглядов коллег. Я не знаю, сколько ещё смогу это терпеть, но одно ясно: Наиль Юсупов по-прежнему самый раздражающий человек, которого я когда-либо знала.

Глава 8

Офис погрузился в зловещую тишину к тому времени, как я закончила отчет. Большинство ламп уже были выключены, привычный гул разговоров и стук клавиш сменился пустым молчанием. Все ушли пораньше, ведь они уволены, благодаря «эффективному управлению персоналом» Наиля.

Некому было отнести папку в его кабинет. Кроме меня. Я смотрела на аккуратно сложенные бумаги, обдумывая, можно ли оставить их на завтра. Но нет, Наиль попросил отчет именно сегодня. А Наиль не любит ждать.

С тяжёлым вздохом я взяла папку и направилась к его кабинету.

На этот раз я постучала, рука замерла на мгновение, но затем твёрдо ударила по тяжёлой деревянной двери. Профессионализм. Отстранённость. Вот что мне нужно было сохранить.

– Входи, – раздался его голос, всё такой же мягкий и уверенный.

Я вошла, стараясь держать лицо бесстрастным, и подошла к его столу. Он сидел за ним, непринуждённо откинувшись на спинку кресла, выглядел раздражающе спокойным. Молча положила папку перед ним.

– Вот отчёт, который вы запрашивали, – произнесла я коротко.

Я повернулась, собираясь уйти, но его голос остановил меня:

– Подожди.

Моё сердце на мгновение замерло, но я скрыла это, оставаясь спиной к нему.

– Что-то ещё? – спросила я, стараясь звучать безразлично.

Когда я обернулась, он уже поднялся. Он подошёл к двери, и мягкий щелчок защёлки раздался слишком громко в этой тишине. Я повернулась к нему, чувствуя, как пульс учащается.

– Что ты делаешь? – спросила я, голос прозвучал более жалобно, чем я хотела.

Его глаза встретились с моими, тёмные и непроницаемые, но в них читалась какая-то пугающая решимость.

– Я хотел поговорить, – сказал он.

– Поговорить? – переспросила я, не веря своим ушам. – Тогда зачем запирать дверь?

Он шагнул ближе, и я инстинктивно отступила, пока не упёрлась в край его стола.

– Потому что мне нужна твоя безраздельная внимательность, – тихо произнёс он. – И я устал притворяться.

– Притворяться? – с вызовом спросила я. – Притворяться в чём?

– Что я тебя не хочу, – просто ответил он, его взгляд пронзал меня насквозь. – С той ночи на свадьбе, Мари, я не могу думать ни о ком другом. Я скучал по тебе все эти два года.