Главное, чтобы вместительная была! Так как в городе Костя заводит нечасто. Зимой — на трамвае, а летом — на велике. Подаёт подопечным пример экономии.

Я вообще ненавижу водить! И за руль сажусь крайне редко. Проще такси взять, чем нервничать. Но в связи с бизнесом, всё же купила малолитражку. Первое время самим приходилось мотаться по городу, вместо службы доставки.

К родителям едем на Костиной. Моя не поместит такое количество груза. Любимый Антохин самокат торчит из багажника. Костин велик на крыше. Майка взяла чемодан, будто мы на неделю. Обратно придётся везти того больше! Свекровь намекнула, что в подвале осталась картошка. А значит, ведро неминуемо выдаст! Ещё наготовит, небось, и положит с собой. Мы всегда уезжаем гружёные.

Я смотрю, как в окне проплывают равнины, холмы…

В голове не могу уложить факт того, что Никита вернулся.

— Я развёлся, — звучит его голос.

И что? Ну, сбылась мечта идиотки! Правда, с большим опозданием. И той Виты нет! Есть другая. Есть я, и есть Костя. Но, кроме того, есть секрет, о котором не должен узнать Богачёв. Ни при каких обстоятельствах. Хотя… А с чего я решила, что это его покоробит? Не станет же он заявлять об отцовских правах спустя двадцать лет…

— Вит, ты чего? — возвращает меня в настоящее голос супруга.

Я, вскинув брови, смотрю на него. Костик одет по-походному. Он в целом любит поездки за город. Любит маму и папу. И нас.

— А? — говорю машинально.

— Ты где-то летаешь, — констатирует он.

Смотрю на простор за стеклом:

— Всё думаю, может купить хлебопечку?

— В кафе? — уточняет.

— Домой, — говорю я на полном серьёзе.

— Будешь хлеб выпекать? — он улыбается. Отчего ровный контур щетины ползёт по лицу. Кожа у Кости всё время зудит от бритья. Так что я разрешаю не бриться! Особенно в дни, вроде этого.

— Ну, а что, — говорю, — Перейдём на хендмейд.

— Понабралась от Аськи! — смеётся мой муж.

Аська — тот ещё диетолог.

— А чего она, кстати, с нами не поехала? — ни с того, ни с сего, вспоминаю.

— Зубрит! — суровеет Костя.

Их «пробный экзамен» прошёл не так гладко, как ему бы хотелось. Пересдача на следующей неделе. Бедная Ася! Непросто иметь брата — учёного. Но учёного мужа сложнее…

Родительский дом — начало начал. Это про дом Вероники Валерьевны и Бориса Антоновича. Одному скоро семьдесят, другой — шестьдесят семь. Но они оба — те ещё живчики! Как ни приедешь, всё что-то варганят, стругают, готовят и чинят. Не представляю себе, как они жили в квартире? Хотя. Когда ты целый день на работе, то и времени нет. А теперь его много.

Вот представляю себе, как мы с Костиком выйдем на пенсию. Точнее, представить себе не могу! Он-то ясно, будет учить до ста лет. Такой, умудрённый сединами старец. А у меня будет наше кафе…

Мы подъезжаем.