Чтобы противостоять манипуляциям Вячеслава, прочухать их, надо было быть такой же мразью, как он сам, а в Гордее очень много от отца во внешности, но не в характере.

— Ты бы не хотел, чтобы я умерла от пневмонии?

— Что несешь? — Гордей обескураженно моргает и аж коротко кашляет. — Ляль… — выдыхает и переходит на строгий тон, — нет я бы не хотел, чтобы ты умерла от пневмонии. Господи, как тебе такое в голову могло прийти?

У входной двери цветочного до меня доходит, что Гордей довольно крепко прижимает меня к себе. Не просто приобнял с усталой небрежностью за плечи. Нет, совсем нет.

Мне даже трудно вдохнуть и выдохнуть.

— Знаешь, Лиля, у нас еще как бы дети с тобой, — зло выдыхает. — Если ты забыла, то я тебе об этом напоминаю.

— Я просто… пошутила, — покряхтываю я.

— Охуеть у тебя шуточки, Ляль, — толкает дверь и выводит меня на крыльцо. — Так ладно, для женщин это, наверное, нормально. Разнести цветочный, а потом пошутить.

— Я согласна, шутка была дурацкой, — бубню я.

— Но тебя все равно надо согреть, — говорит Гордей.

Я поднимаю на него взгляд . Чувствую, как у меня краснеют щеки, потому что я вспоминаю, как он однажды меня согревал в холодный зимний вечер в каком-то из подъездов, в который мы забежали, чтобы спрятаться от мороза.

— Предлагаю выпить по чашке горячего кофе и перекусить, — отвечает Гордей на мой немигающий взгляд, но я улавливаю, как его голос все срывается в конце в едва заметную хрипотцу. — Согласна?

Глава 44. Вдвоем

Гордей молча сует мне в руки стакан кофе и горячий сэндвич в бумажном пакете, который приятно шуршит под пальцами.

Я отказалась идти в кафе.

Мне сейчас не до посиделок.

Я зареванная, всклокоченная и уставшая.

Гордей спорить не стал, но за кофе и сэндвичем все же отправился. Я ждала его в машине с его водителем и охранником, чью неловкость я аж кожей прочувствовала.

Жена босса истерит, орет и ни черта непонятно, что происходит.

— С индейкой, — Гордей откидывается назад.

— Что? — спрашиваю я.

— Сэндвич с индейкой.

— Спасибо.

— Ешь уже, — закрывает глаза и медленно выдыхает.

Зажимаю стаканчик между колен и вытаскиваю сэндвич из бумажного пакета. Аппетита совсем нет, но и спорить с Гордеем я не горю желанием.

— Про ноутбук… — сглатываю я.

— Его сейчас усиленно ломают, — тихо и безэмоционально отвечает Гордей. — И сейчас мы к нему едем.

— Когда ты успел?

— Когда вышли из офиса отца, — Гордей потирает шею. — Я вызвал не только вот этих замечательных мальчиков, которые старательно делают вид, что не греют уши, но и двух свои очень талантливых ребятишек…

— Ты доверил…

У меня опять начинается паника.