— Я думаю, пора к Аллочке заглянуть в гости, — Гордей встает, разминает шею, и его позвонки тихо похрустывают. Неторопливо идет к выходу и через несколько шагов оглядывается, — тебе разве не любопытно побеседовать с подругой?

На фоне белых стен он выделяется в реальности резкой и мрачной фигурой: высокий, широкоплечий, весь подтянутый и с правильной выученной осанкой, а внутри — неизвестно, что творится.

Замечаю, как одна из молодых медсестер кидает на него заинтересованный взгляд и скрывается в коридоре, прижав папку к груди.

Я почему-то уверена, что он не останется с Верой, но он обязательно встретит женщину, для которой он будет другим Гордеем. Не тем, кем он был для меня.

Это правда. Он был для меня не отделим от отца и его семьи, а теперь он вырвался из нее, и я без понятия, какой он на самом деле. Это теперь узнает другая. И отношения с ней он построит иначе.

— Анализами ты сейчас в любом случае не займешься, — подходит ко мне, подхватывает под локоть, вынуждая встать. — Мне сказали, что их с утра, на голодный желудок… — опять накидывает пиджак на мои плечи. — Так что, идем.

Глава 37. Нужен и важен

— В твоей жизни не хватает драмы, — говорит Вера и лениво смотрит на меня. — И в жизни твоей жены.

Мы сидим на крыше в старых креслах, которые притащили сюда охранники. Они часто тут курят. Вот теперь и я сюда хожу.

— И как тебе повезло, что у тебя есть я, Гор, — Вера расплывается в улыбке. — И та ночь была умопомрачительной.

— Я тебя пьяную уложил спать, — стряхиваю пепел в пустую жестяную пивную банку. — Я тебе уже говорил.

— Между нами было нечто большее, чем тупой перепихон, — скалится еще шире. — Пупсик.

Смотрю на облака и не спорю, потому что она права. Тупой перепихон легче объяснить чем то, что я улегся рядом с пьянющей Верой и просто лежал. Без лишних телодвижений. Просто, мать ее, лежал, пялился в потолок, слушая, как Вера бормочет, как ее все достало и какая у нее жизнь дерьмовая.

Два человека не забылись в сексе, а сблизились в уродстве одиночества и слабостей. И нам не было стыдно ни тогда, ни сейчас.

Ни мне, ни Вере не надо играть положительные роли. Я — плохой муж, а она — отвратительная жена, и друг для друга мы оказались ближе чем кто-либо другой.

Это и есть настоящая измена для мужчины.

Секс про физиологию, а спокойствие рядом с женщиной — это уже слишком серьезно. И мне спокойно с сомнительной личностью из прошлого.

— Разведешься, возьми меня замуж.

— Нет.

— Ой ладно тебе, — Вера отмахивается от дыма. — В моих фантазиях ты уже женился. И я от тебя залетела.

— Вер, — тушу окурок. — Тормози.

— Ну, ведь какая история, — закидывает ногу на ногу. — Согласись. Сошелся с той, которую кинул в юности.