– Неужели не понятно? Ведь было ясно, что там что-то произойдет.., и произошло. Разве нет? А теперь меня обвиняют в убийстве.

– Где костюм? – спросила я.

– Что? – спросил он жалобно.

– Я хочу взглянуть на костюм, в котором вы были в ту ночь. Или вы успели отдать его в чистку?

– При чем здесь костюм? – запаниковал он, потому что дураком не был и уже понял, куда я клоню.

– Мы отправим его на экспертизу, – охотно пояснила я, хотя это было излишним, – и убедимся, что кровь на пиджаке ваша.

– Боже мой, боже мой… – Его начало трясти, а лицо сделалось совершенно безумным. – Я сам себе подписал смертный приговор… Теперь вас ничто не остановит.

– Все, ты меня достал, – возвестил Саша, поднимаясь. Черник закрыл голову руками и закричал:

– Я его выбросил. Вчера, когда узнал об убийстве. Я знал, я знал, что все так получится.

– Куда выбросил? – вздохнула я, сделав Саше знак оставить его в покое, тот подчинился.

– На помойку, в соседнем дворе. Отнес вечером, чтобы никто не видел.

– Белая горячка, – констатировала я.

– Может, прогуляемся до помойки? – хмыкнул Саша.

– Да-да, – вскочил Черник. – Возможно, он еще там. И вы убедитесь…

– Пошли, юродивый, – кивнул Лукьянов, и они в самом деле направились к двери, после того как хозяин переоделся в соседней комнате.

– Меня увольте, – заявила я, – помойки не моя среда обитания.

– Не зарекайся, – пожал плечами Саша, а я вежливо хихикнула, давая понять, что юмор оценила.

Пока они обследовали местные достопримечательности, я пошарила на чужой кухне и сварила себе кофе. Черник вернулся из похода с видом побитой собаки, а Лукьянов злой как черт.

– Пусто, – сообщил он, точно я была виновата, что он рылся в отбросах, хотя, конечно, рылся не он, а несчастный Артур Петрович, на скуле его был заметен свежий синяк, только-только приобретавший очертания.

– Ничего удивительного, – пожала я плечами, прихлебывая кофе, – там бомжи трудятся. Уверена, вы произвели фурор. Два прилично одетых господина…

– Что же теперь делать? – всхлипнул Артур Петрович и заметался по комнате. – Кто мне теперь поверит? Ольга, – кинулся он ко мне, я едва успела поставить чашку на журнальный стол, – вы мне верите? Ведь вы женщина, вы должны понять.., в вас должно быть сострадание, в конце концов…

– Этого у меня в избытке, – заверила я, поднимаясь. – Артур Петрович, хотите совет? Отправляйтесь завтра на работу, это отвлечет вас от тяжких дум. И ради бога, не совершайте дурацких поступков, лучше вообще ничего не совершайте, а очень приспичит – позвоните сначала мне. Хорошо?

– Хорошо, – ошарашенно кивнул он. Я направилась к двери, Лукьянов за мной, и Черник потрусил следом. – Ольга Сергеевна, я сказал вам правду, все так и было. Клянусь вам.