Выходит, все уже всё знали. Неудивительно, поселок-то, хоть и растянутый, но небольшой.

— Ты, наверное, хочешь позвонить и узнать, как он? — поинтересовался Илья. — Пойдем.

— А родители проснулись? — спросил я.

— Они встают в восемь по будильнику. Сейчас завтракают, ты не помешаешь.

Поднимался я не спеша и вспоминал, как вел Яна знакомить с Ильей. Он испытывал нечто похожее — когда надо знать, но вдруг скажут то, что ты услышать не готов?

Хотелось, чтобы это сделал кто-то другой. К тому же записку с телефонами я не взял. Но номер реанимации прочно впечатался в память.

В прихожей я подошел к телефону и принялся не спеша крутить диск. Последней набрал восьмерку и приготовился слушать гудки, но трубку сразу же сняли:

— Здравствуйте, это отделение… — начал я.

— Квартира.

Связь прервалась, и я ощутил облегчение. Если и узнаю — не сейчас. Я набрал те же цифры, только вместо восьмерки — девятку. И снова женский голос, но в этот раз уставший.

— Отделение интенсивной терапии, — сказала женщина как-то обреченно.

Слова мгновенно застряли в горле, и я промямлил:

— Здравствуйте… Роман Мартынов… Я его сын.

— Состояние стабильно тяжелое, в сознание не приходил, — ответила она так, словно говорила это сегодня уже десятый раз. — Посещения запрещены. Он все равно вас не услышит. До свидания.

— Без изменений, — отчитался я Илье и Яну, обернулся на скрип петель.

— Идем пить чай с нами, — предложил выглянувший Леонид Эдуардович.

И я пошел, потому что с людьми легче, чем одному.

Пока тетя Лора накладывала мне манку, которую Ян с аппетитом поглощал, хозяин квартиры говорил:

— Понимаю, что слова тут не помогут. Но все-таки… Не вини себя.

Я кивнул.

— Спасибо за поддержку.

Доев, Ян вприпрыжку помчался в комнату, где работал телевизор. Я проводил его взглядом и подумал, что он ведет себя в квартире Каретниковых, как дома. Выходит, они забрали его к себе?

— Илья, помоги, пожалуйста! — позвал Ян, и Илья нехотя нас оставил."

"— Тебе спасибо, — проговорил Каретников, проследив за моим взглядом, — за то, что помог этому мальчику. Мы всегда хотели двоих детей, но не сложилось. Теперь у Ильи есть брат, которого ему так не хватало.

Я ушам своим не поверил.

— Вы собираетесь его…

Он приложил палец к губам.

— Это сложная процедура и ответственная. Мальчик талантливый. Ближе к сентябрю ему скажем. Так что не волнуйся о том, что он нам надоедает. Не надоедает. Уже свой почти.

— Как же это здорово! — улыбнулся я, подумав, что новость не просто хорошая, она прекрасная!

Каретниковым есть чему научить мальчишку. Мало того, у них в семье лад, и дети из таких семей обычно знают, как строить гармоничные семьи.

К каше я не притронулся — ничего в горло не лезло.